Возрожденная

 – Она протянула мне шкатулку. Мои пальцы ощутили прохладную шероховатую поверхность неограненных камней.

– Что в ней?

– Подарок на твою свадьбу, – улыбнулась Айвена и затаила дыхание вместе со мной. Но если она перестала дышать от предвкушении, то я от ужаса.

– Но…

– Сначала открой. Все протесты потом.

«Прекрасно. Значит, Славдий не врал насчет свадьбы…»

Я протяжно выдохнула и откинула тяжелую крышку.

Мне показалось, что воздуха вокруг стало не хватать, и я тут же захлопнула шкатулку. Айвена озорно мне подмигнула:

– Как я и обещала… очень, очень давно.

Я снова откинула крышку и осторожно взяла медальон, похожий на тот, что когда-то изобрел Астар. За одним небольшим исключением: его форма изменилась, теперь это был не круг, а его половина, но от этого медальон не стал менее мощным. Энергия его ощущалась, практически так же, как и у его собрата, который я заметила на шее матери. И еще одно отличие: медальон не исчерпывал мою силу. Теперь эта вещь несла другой, положительный заряд, что ощущалась на уровне инстинктов.

Я даже представить не могла, что медальон можно разделить, не потеряв его силу и изменив его свойства.

От мощи, находящейся в моих руках, я ощутила легкое покалывание и приятную вибрацию, призывающую к немедленным действиям. Но не успела я как следует насладиться до боли желанной вещицей, как медальон, а вместе с ним и шкатулка, исчезли из моих рук.

– Его ты получишь только после свадьбы, когда станешь полностью независимой от меня.

Поборов разочарование и мимолетное раздражение, я закусила губу.

– Знаю, ты не прочь получить свой подарок сейчас, но я не могу нарушить наш уговор, иначе, Мирослава, ты забудешь о своих обязательствах. Как было не единожды.

От прозрачных намеков и новости, что меня собираются выдать замуж без моего согласия, я почувствовала себя паршиво. Неоднозначность ситуации выбивала из колеи. Я даже не знала, что на это ответить. Заявлять о том, что я ни за какие коврижки не собираюсь надевать подвенечное платье, не имело смысла.

Брр, меня даже передернуло от омерзения, когда я представила себя в роли покорной жены незнакомого человека. Рассказывать о себе сейчас было бы самоубийством. Поэтому лучшее, что я сейчас могла сделать, это с глуповатым выражением лица смотреть на заветную шкатулку, как на ящик Пандоры.

Наконец, ощутив, что молчание затянулось, я коротко произнесла:

– Да, конечно.

– Хорошо, Мирослава, вижу, твое настроение улучшилось.