Проклятие или дар. Черная книга страшных сказок

Наконец Эррин оказалась в громадном тронном зале, среди заводей, наполненных темной, как вино, водой. Посреди огромного зала стояли мужчины и женщины, негромко переговаривавшиеся или игравшие на музыкальных инструментах. Эррин сразу поняла, что это не люди. Каждый был в два раза выше нее и светился собственным внутренним светом. У многих были головы животных, a из спины одного из мужчин с длинной золотой бородой росли орлиные крылья. Они смотрели на нее, и их глаза были еще более пустыми, чем глаза мертвецов.

– Итак! – прогрохотал крылатый бог. – Ты прошла весь этот путь. Так будешь ты играть или нет?

Эррин помедлила. Потребность играть была сильнее чем когда-либо, однако смешно было вытаскивать из мешка свои старые костяные флейты, когда перед ней сверкали золотые арфы и флейты, сиявшие светом полуночной луны. Музыка богов искушала ее, пьянила. Я не должна быть здесь, подумала она.

Однако устоять она не смогла. Эррин села и начала играть. Как всегда явилась тьма, а из нее медленно-медленно начали подниматься новые фигуры.

Они внушали такой же страх, как наблюдавшие за ними боги, златокожие и темнокожие великаны. Их лица были так прекрасны, что на них трудно было смотреть. Они плясали торжественно и без радости, присущей людям. А потом начались их истории, одна за другой.

О герое, вернувшемся домой с войны, затянувшейся на целых десять лет, и узнавшего, что его жена была околдована и впустила в свою постель – и в их королевство – другого бога.

О богине, отдавшей сердце, чтобы спасти сына, а бог-колдун сжег его и забрал всю ее силу.

О детях, которых одного за другим съел Всеотец, чтобы они не восстали и не победили его.

Измены, убийства, насилия – все вышло наружу, и даже богам пришлось сесть и выслушать эти признания. Эррин следила за ними поверх флейт, и замечала яростные взгляды, которые они бросали друг на друга, замечала, как медленно отливает краска от некоторых лиц. Когда все закончилось, мужчина с орлиными крыльями посмотрел на нее сверху вниз.

– Мы век за веком жили в мире, женщина, a ты пришла и рассорила нас вздорным писком своей нищенской дудки. Неужели ты думаешь, что уйдешь отсюда живой?

Эррин расхохоталась. Смеяться было непривычно, у смеха был вкус давно забытого плода.

– Смертный не может убить меня, – проговорила она.

– За кого ты нас принимаешь? – ответил крылатый муж.

* * *

Что ж, все произошло быстро.