Проклятие или дар. Черная книга страшных сказок

Они останавливаются возле белого дома, ничем не отличающегося от соседних белых домов, и всех остальных домов в округе.

Дрю открывает калитку, и они идут через сад по дорожке, такой новой, что кристаллики в плитке еще поблескивают под лучами полуденного солнца.

Стол за входной дверью завален грубой писем и счетов.

– Вау! – восклицает Джон.

– Остались от предыдущих владельцев, – говорит Дейзи, подталкивая его вперед. – Они не оставили нам новый адрес. Наверное, все эти бумаги придется просто выбросить.

Гостиная похожа на большую и прохладную пещеру. Открытая планировка, как сказала бы его мама. Все в ней белое или сверкает.

Дейзи включает музыку, которая звучит из динамиков, скрытых в стенах. Дрю подает Джону настоящее мартини в бокале, совсем как в фильме про Джеймса Бонда. Первый глоток обжигает рот, но потом все начинает казаться восхитительным.

– А теперь давайте устоим вечеринку, – говорит Дрю.

– Ага, давайте! – говорит Дейзи.

Джон смеется, потому что… а что, разве нельзя? Вечеринка – вдруг, ни с того, ни сего.

– А что скажут ваши родители?

– Эстер нет дома, – говорит Дейзи, – но она возражать не будет.

Дрю достает телефон и начинает обзванивать друзей. Через несколько минут звонит дверной звонок и за дверью появляются дети. Джон никого из них не знает. Должно быть, они учатся в других школах.

Звонки повторяются, и скоро вся гостиная наполняется подростками. У каждого по-настоящему белые зубы, на девочках удивительные платья, похожие на облачка, и цветные венки, и у всех босые ноги.

Джон вдруг обнаруживает, что занят беседой с серьезным мальчиком в черном костюме, его зовут Эдмонд. Он в очках, длинные темные волосы зачесаны набок. Но Джон все равно замечает под ними шрам. Длинный, зловещий.

– Откуда у тебя это? – спрашивает он, понимая, что такие личные вопросы задавать не принято, однако он чувствует такое расположение к Эдмонду, к его милому лицу и нервным глазам.

Эдмонд тянет себя за волосы.

– Это случилось давно, – говорит он.

– Когда ты был еще младенцем?

– Примерно, – говорит Эдмонд, и вдруг бледнеет в неярком свете. – Забыл отдать им мои письма. – Он исчезает. Джон пожимает плечами и углубляется в толпу гостей. Музыка становится громче, яркие отблески скользят по белым стенам. Голубые, розовые, золотые. Красота. Джон чувствует себя лучше, чем во все последние месяцы. Выпивка не замедлила его движений, взбодрила его, зажгла.