Мифическое путешествие: Мифы и легенды на новый лад

Пусть матери их охрипнут от воплей, а старших братьев пусть расшибут о камни, точно грудных младенцев.

За состраданием ввысь унеслась любовь. Я повернулась к матери.

– Зачем ты меня сюда привезла? Ты видела, как он погубил твоего сына, и после этого позволяла мне держать его за руку! Отчего ты не вспомнила, кто он таков?

С этими словами я оттолкнула мать так, что та рухнула наземь, не устояв на ногах. Падая, она выронила Ореста. На миг перед моим мысленным взором возникли окровавленные пальцы и посиневшие ладони, но мать, извернувшись в воздухе, успела его подхватить.

Тем временем я позабыла, что такое смирение.

– Зачем ты написал это письмо? Неужто ты ценишь меня дешевле куска дерева, из которого сделан твой царский посох? Неужто отправиться в битву лучше, приятнее, чем жить дома? Пусть войско ведет Менелай. Пусть он ублагостит Артемиду кровью Гермионы. Если уж за возвращение Елены непременно нужно заплатить жизнью девы, то отчего б не пожертвовать ее же собственной дочерью? Неужто ты растил меня только затем, чтоб обменять повыгоднее? На богатого мужа, на влиятельных детей, на ветер, что унесет тебя за море? А ты, мать? Отчего ты не увела меня в холмы? Елена ушла! Елена бежала прочь! Отчего ты не последовала ее примеру?

Ты отдал приказ.

Твои воины повели меня через лагерь. По пути к храму нам заступил дорогу Ахиллес.

– Да, ты так же прекрасна, как и твоя тетушка, – сказал он.

Ветер моего беспамятства дунул ему навстречу, но Ахиллес без труда преодолел его натиск.

– Я передумал, – продолжил он. – Чтобы спокойно идти на смерть, нужно немалое мужество. Пожалуй, я не прочь взять тебя в жены. Поговори же со мной. Долго меня убеждать не придется. Скажи, для чего мне спасать твою жизнь?

Безгласная, я твердым шагом двинулась дальше.

Я позабыла тебя.

Омытую, надушенную благовониями, меня снова украсили теми же ароматными вещицами. Тут ко мне подошел ты.

– Ифигения, милая, если б я хоть как-нибудь мог этому помешать… но я не могу, пойми, не могу, – сказал ты, нежно коснувшись моей щеки.

Я покосилась на твои пальцы, уже не в силах с уверенностью вспомнить, что это.

– Да, Ифигения, я не имею на то никакого права, но все же пришел просить тебя о прощении. Сможешь ли ты простить мне содеянное?

Взор мой был пуст, брови нахмурены, тело омыто, подготовлено… «Кто ты такой?» – спрашивала моя плоть.

Меня повели в святилище Артемиды.