Никогде

И, заметив, как мистер Вандемар дергается у стены, бросил: – Прекрати!

Он с легкостью извлек из стены лезвие, освободив руку мистера Вандемара, и швырнул нож на стол.

Вандемар потряс рукой, размял пальцы и вытер с лезвия крошки штукатурки.

– Кто это был?

– Босс. Оказалось, с той, другой, ничего не получится. Слишком мала. Так что ему нужна Дверь.

– Значит, ее теперь нельзя убивать?

– О да, друг мой, ты верно резюмировал сказанное нашим достопочтенным работодателем. Кстати, мисс Дверь объявила, что ищет телохранителя.

И выберет его на рынке. Сегодня.

– И? – Мистер Вандемар плюнул на рану сначала с одной стороны ладони, потом с другой, и растер слюну большим пальцем. Рана мгновенно затянулась, не осталось даже шрама.

Мистер Круп поднял с пола свой плащ – тяжелый, черный, сильно заношенный – и надел его.

– Ну-с, мистер Вандемар, может, и нам пора нанять себе телохранителя?

Мистер Вандемар спрятал нож в рукав, тоже надел плащ, сунул руки в карманы и с радостью обнаружил в одном из них почти целую мышь.

Отлично. Он как раз проголодался. Потом он принялся размышлять над тем, что сказал мистер Круп, тщательно, словно патологоанатом, который препарирует любовь всей своей жизни, и обнаружил в логике напарника серьезный изъян.

– Нам не нужен телохранитель, мистер Круп, – сообщил он. – Нам некого бояться. Это другие боятся нас.

Мистер Круп выключил свет.

– Да что вы, мистер Вандемар?! – медленно проговорил мистер Круп, как всегда, наслаждаясь каждым словом.

 – Неужели вы хотите сказать, что нам нельзя причинить боль?

Мистер Вандемар несколько секунд раздумывал, а потом ответил четко и ясно:

– Нет.

* * *

– Шпион из Верхнего мира, да? – прошипел предводитель крыситов. – Я выпущу тебе кишки, чтобы предсказать по ним будущее.

– Послушайте, – пробормотал Ричард, прижатый спиной к стене и с кинжалом из стекла у горла. – Вы, вероятно, ошиблись. Меня зовут Ричард Мэхью. Я могу это доказать. У меня есть читательский билет.

Есть кредитки. Вещи, – в отчаянии добавил он.

И вдруг обостренным зрением человека, которому какой-то псих собирается перерезать горло, Ричард увидел, что в дальнем конце зала люди падают на колени и склоняют головы в почтительном поклоне, а по полу движется черная тень.

– Если рассуждать здраво, это чистое недоразумение, – проговорил он, сам не очень-то понимая, что хочет этим сказать. Сейчас он знал только одно: если он что-то говорит, значит, еще жив.