Лучшие рассказы

А когда она начинает в него влюбляться, выясняется, что он убил ее брата. Ей снится сон, что на ней сгорает одежда, а проснувшись, она едет с группой на задержание. Но в это время его убивает ее младшая сестра, с которой он тоже трахался.

– Ну и чем это лучше?

Он качает головой.

– Да, барахло. Если бы она дала нам снять в обнаженке дублершу, возможно, результат был бы иной.

– А что вы думаете о моем сценарном плане?

– О чем?

– О сценарном плане, который я вам послал.

– Ах да. Сценарный план. Очень понравился.

– И что дальше?

– Ну, когда все успеют его пролистать, мы соберемся и обсудим.

Он похлопал меня по спине и ушел, оставив меня скучать в Голливуде.

Я решил написать рассказ. Мысль мне пришла еще в Англии, до отъезда. История о маленьком театре на пирсе. Когда идет дождь, там показывают волшебные фокусы. Но публика не в состоянии отличить волшебство от иллюзии, и для нее не имеют никакого значения иллюзии, становящиеся реальностью.

В тот день, во время прогулки, я купил несколько книг о волшебных фокусах и викторианских иллюзиях в «почти круглосуточном» книжном. История, точнее, сама суть истории так или иначе уже жила в моей голове, и я хотел кое-что уточнить. Я присел на скамейку во внутреннем дворике и просмотрел книги, решив попытаться создать в рассказе особую атмосферу.

Я читал про фокусников, карманы которых были набиты всякими мелкими вещицами, какие только можно себе представить, и которые могли достать из них все, что попросите.

– Привет еще раз, – сказал я старому афроамериканцу.

– Сэ, – ответил он.

– Прошу, не называйте меня так. Я спохватываюсь, что не надел костюм и все такое, – и я назвал ему мое имя.

А он в ответ:

– Праведник Дундас.

– Праведник? – Я не был уверен, что верно расслышал.

Он гордо кивнул.

– Иногда да, а иногда – нет.

– Да.

– И что вы здесь делаете, сэ?

– Сам толком не знаю. Кажется, от меня ждут сценарий. Во всяком случае, я жду, когда мне скажут, что пора начинать его писать.

Он почесал нос.

– Тут все киношники останавливаются, если бы я прямо сейчас начал называть имена, до следующей среды перечислил бы лишь половину.

– А кто вам больше нравился?

– Гарри Лэнгдон. Он был джентльмен. Джордж Сандерс. Англичанин, как и вы.