Лучшие рассказы

– Это заметно?

Он улыбнулся и передал мне «Джека Дэниэлса». Стакан был замызганный, с сальным следом большого пальца; пожав плечами, я все-таки выпил. И почти не почувствовал вкуса.

– Клин клином? – спросил он.

– В некотором смысле.

– Существует поверье, – сказал бармен, чьи рыжие, как лисья шерсть, волосы были гладко зализаны назад, – что оборотень принимает нормальный облик, если его поблагодарить, когда он в зверином обличье, или окликнуть по имени.

– Да? Ну спасибо!

Он налил мне еще, хоть я и не просил.

Он немного походил на Петера Лорре[14 - Петер Лорре (1904–1964) – австрийский и американский актер, режиссер, сценарист. Из-за своей характерной внешности пользовался популярностью как персонаж в приключенческом и саспенс кино.], правда, и большинство обитателей Иннсмута тоже походили на Петера Лорре, включая мою хозяйку.

Я опрокинул «Джека Дэниэлса», и на этот раз, как и положено, он прожег мне желудок.

– Так говорят. Я ведь не сказал, что в это верю.

– А во что вы верите?

– Надо сжечь ремень.

– Простите?

– У оборотней ремень из человечьей кожи, который дают им после первой трансформации хозяева ада. Надо сжечь ремень.

Тут один из игроков в шахматы обратил ко мне свои огромные слепые навыкате глаза.

– Если выпьешь дождевой воды из следа вервольфа, сам станешь вервольфом в полнолуние, – сказал он. – Единственно верное средство – выследить волка, что оставил этот след, и отрезать ему голову ножом из самородного серебра.

– Ах вот как? – Я улыбнулся.

Его партнер по игре, лысый и морщинистый, покачал головой и коротко, печально крякнул. Пошел ферзем и снова крякнул.

Таких, как он, в Иннсмуте полно.

Я заплатил за выпивку и оставил доллар на чай. Бармен вновь вернулся к своей книге и не обратил на это внимания.

На улице падали большие липкие хлопья, оседая в волосах и на ресницах. Ненавижу снег. Ненавижу Новую Англию. Ненавижу Иннсмут: здесь нет места, где стоит быть одному, а если и есть, я его еще не нашел.

Однако бизнес задерживал меня здесь на столько лун, что мне и думать об этом не хотелось. Бизнес и еще кое-что.

Я прошел несколько кварталов по Марш-стрит в сторону центра, таких же, как весь Иннсмут: нелепая смесь американской готики восемнадцатого столетия, низеньких коричневых домиков конца девятнадцатого и сборных серо-кирпичных коробок конца двадцатого, – прежде чем добрался до закрытой закусочной «Куры гриль», и отпер ржавую металлическую дверь.