Лучшие рассказы

В небесной иерархии наблюдает за остальными ангелами и архангелами, обеспечивая их мирное и гармоничное сотрудничество. Помогает и людям, которые к нему обращаются, особенно в разрешении конфликтов. Архангел в христианской мифологии – один из высших ангельских чинов.].

Я склонил голову, потому что знал, что это правда. Так меня звали. И таково было мое предназначение.

«Случилась… несправедливость, – сказал он. – Нечто из ряда вон. Ты призван».

Он повернулся и взмыл в пустоту, а я последовал за ним, и так мы летели через весь Серебряный город до его окраин, где пролегают границы Города и начинается Тьма; и там, у большой серебряной башни, опустились на улицу, и я увидел мертвого ангела.

На серебряном тротуаре, расплющенное и переломанное, лежало тело. Было видно, что крылья у мертвого ангела тоже изломаны, а несколько перьев уже отнесло ветром в серебряную сточную канаву.

Тело было почти черным. Время от времени в нем еще вспыхивал свет: случайные всполохи холодного огня в груди, глазах или бесполом паху – как последние вспышки навсегда уходящей жизни.

Кровь рубинами сверкала на его груди, а белое оперение крыльев стало алым. Даже в смерти он был прекрасен.

Это зрелище разбило бы любое сердце.

Люцифер заговорил со мной:

«Тебе предстоит определить, кто и как должен за это ответить; и обрушить Возмездие Имени на голову того, из-за кого это случилось, кто бы то ни был».

Но ему не было необходимости это говорить. Я все это знал. Поиск и возмездие: для того я был создан от Начала времен; всем этим я и был.

«Меня ждет работа», – сказал ангел Люцифер.

Он с усилием взмахнул крыльями и поднялся ввысь; порыв ветра подхватил упавшие с мертвого ангела перья и разметал по улице.

Я наклонился, чтобы осмотреть тело. Свечение от него уже не исходило. Теперь это была лишь темная плоть, пародия на ангела. У него было совершенное, бесполое лицо, обрамленное серебряными волосами. Одно веко не было опущено, и я увидел безмятежный серый глаз; другой был закрыт.

Я поднял тело.

Спина – кровавое месиво. Крылья изломаны и перебиты, затылок разможжен; тело оказалось неожиданно гибким, из чего я заключил, что позвоночник тоже сломан. И вся спина была в крови.

А спереди кровь была только на груди. Я тронул ее указательным пальцем, и он беспрепятственно вошел в тело.

«Да, он упал, – подумал я. – Но умер-то он раньше, чем упал».