История с кладбищем

– А как же еда и прочее?

– Я могу покидать кладбище, – ответил Сайлес. – И приносить еду.

– Вам-то хорошо говорить! – вставила матушка Хоррор. – Да только вы шмыг – туда, шнырь – сюда, и кто за вами уследит? Пропадете на неделю, и мальчишка погибнет.

– Вы мудрая женщина, – ответил Сайлес. – Теперь я вижу, почему ваше мнение так высоко ценят. – Он мог гипнотизировать лишь живых, но прекрасно знал, что лесть действует и на мертвых. – Что ж… Если мистер и миссис Оуэнс готовы стать его родителями, я буду его опекуном.

Обещаю, что останусь здесь, а если мне понадобится покинуть кладбище, найду себе замену, чтобы ребенку приносили пищу и присматривали за ним. Для этих целей нетрудно использовать крипту часовни.

– Но… – возмутился Иосия Уордингтон. – Но… человечий ребенок! Живой ребенок. Как же… Как же, как же… Проклятье! У нас кладбище, а не ясли!

– Вы совершенно правы, – закивал Сайлес. – Очень верное замечание, сэр Иосия. Я бы и сам не смог выразиться лучше. И хотя бы по этой причине чрезвычайно важно, чтобы воспитание ребенка как можно меньше сказывалось на, извините за выражение, жизни покойных.

 – Он не спеша приблизился к миссис Оуэнс и посмотрел на ребенка, спавшего у нее на руках. – У него есть имя, миссис Оуэнс? – Сайлес вопросительно приподнял бровь.

– Если и есть, мать его мне не назвала.

– Что ж, старое имя в любом случае сослужило бы ему плохую службу. Там, за оградой, остались люди, которые хотят причинить ему вред. Так может, выберем новое?

Гай Помпей подошел ближе и рассмотрел ребенка.

– Что-то в нем есть от моего проконсула Марка. Можем назвать его Марком.

Иосия Уордингтон сказал:

– А мне он напоминает моего главного садовника Стеббинса. Впрочем, имя это я не стал бы рекомендовать. Стеббинс был склонен к неумеренности в выпивке.

– Нет, он вылитый мой племянник Гарри! – воскликнула матушка Хоррор.

Пока все обитатели кладбища не начали сравнивать младенца с давно забытыми друзьями и родными, миссис Оуэнс твердо вмешалась:

– Никто на него не похож.

Никто!

– Так давайте так его и назовем, – сказал Сайлес. – Никто Оуэнс.

Тут, словно услышав свое новое имя, ребенок проснулся и распахнул глаза. Огляделся, увидел лица мертвых, туман и луну. Повернулся к Сайлесу и стал его спокойно и серьезно рассматривать.

– Что ж это за имя такое? «Никто»! – возмутилась матушка Хоррор.

– Его имя. Хорошее имя, – возразил Сайлес. – Которое поможет его защитить.