История с кладбищем

– Кое-кто даже кладбище не унюхал, – заметил достопочтенный Арчибальд Фицхью. – А? Собака, собака!

Троица спрыгнула на землю и побежала по кладбищу, отталкиваясь и ногами, и руками, к упырьей двери под обугленным дубом.

И застыла.

– Это что еще за явление? – сказал епископ Бата и Уэллса.

– Мать честная! – воскликнул герцог Вестминстерский.

Никт проснулся.

В лунном свете над ним склонились три улыбающиеся физиономии – высохшие, как у мумий, но подвижные и очень любопытные. Никт увидел острые грязные зубки, черные глазки-бусинки и нетерпеливо постукивающие когтистые пальцы.

– Вы кто? – спросил мальчик.

– Мы, – заговорило одно из существ (Никт обратил внимание, что они с ним почти одного роста), – великий народ, вот кто мы такие. Это герцог Вестминстерский…

Самое крупное из существ поклонилось:

– Весьма польщен.

– …это епископ Бата и Уэллса…

Ухмыляющееся существо с острыми зубами и невероятно длинным и тонким языком совсем не походило на епископа, какими их представлял себе Никт.

– …а я в некотором роде имею честь быть достопочтенным Арчибальдом Фицхью. К вашим услугам!

Троица дружно поклонилась.

Епископ Бата и Уэллса сказал:

– А ты как здесь очутился, отрок? Только смотри, не бреши! Помни, пред тобой священнослужитель!

– Так ему, ваше преосвященство! – хором воскликнули его приятели.

Мальчик рассказал все: никто его не любит и не хочет с ним играть, никто его не ценит и даже опекун его бросил.

– Чтоб мне лопнуть! – сказал герцог Вестминстерский, почесав нос (крошечный выступ, состоявший в основном из ноздрей). – Чего тебе не хватает, так это места, где бы все тебя понимали.

– Нет такого места, – вздохнул Никт. – И с кладбища мне выходить нельзя.

– Есть целый мир друзей и приятелей по играм! – сказал епископ Бата и Уэллса, высунув длинный язык. – Город, где царит веселье и волшебство, где тебя оценят по достоинству и не будут тобой пренебрегать.

– А еще меня ужасно кормят… – пожаловался Никт. – Женщина, которая за мной смотрит. Приносит суп из крутых яиц и другие гадости.

– Еда! – ахнул достопочтенный Арчибальд Фицхью. – Там, куда мы идем, еда лучшая в мире! От одной мысли о ней у меня в животе урчит и слюнки текут!

– А мне можно с вами? – спросил Никт.

– С нами?! – возмущенно переспросил герцог Вестминстерский.