Благие знамения. Подарочное издание с иллюстрациями Пола Кидби

Мы не представляли, что будем разъезжать по автограф-сессиям, которые покажутся странными даже на наш неприхотливый взгляд; что наши пятнадцатисекундные разговоры про юмор будут чередоваться с жуткими сообщениями о захвате заложников в местном «Бургер Кинге»; что в Нью-Йорке у нас будет брать интервью неподготовленный радиоведущий, которому не сообщили, что «Благие знамения» – это книга, которую в среде писателей называют «художественной литературой», и что перед эфиром нам строго-настрого запретят ругаться, потому что, видите ли, «мы, англичане, все время выражаемся нецензурно».

На самом деле мы никогда много не ругались, тем более на радио. Но весь следующий час мы машинально говорили очень короткими, тщательно взвешенными фразами, стараясь не встречаться при этом глазами.

А еще были читатели, благослови их Бог. Мы, наверное, уже подписали им сотни тысяч экземпляров, частенько зачитанных до почти полной дезинтеграции. Если и попадалась новенькая книжка, то только потому, что предыдущие пять копий были утащены друзьями, сгорели от удара молнии или стали кормом для огромных термитов из Суматры.

Было весело. И веселье продолжается.

В начале

…был чудесный день.

Чудесными тогда были все дни, ведь их всего-то прошло чуть больше семи, и сотворить дождь еще не успели. Однако на востоке от Эдема собирались тучи, что означало: первая гроза уже на подходе, и будет она нешуточной.

Укрываясь от первых капель дождя, ангел Восточных врат сложил крылья над головой.

– Прости, – вежливо промолвил он. – Что-что ты сказал?

– Шутка, говорю, не очень-то удалась, – ответил змий.

– А. Ну да, – кивнул ангел, которого звали Азирафаэль.

– Как по мне, так Он малость переборщил, – продолжал змий. – Это ведь их первый приво?д, а раньше они – ничего такого… И вообще – что плохого в том, чтобы познать различие между добром и злом?

– Наверное, что-то да есть, – возразил Азирафаэль слегка озабоченно.

– Мне просто сказали: «Ползи туда и устрой скандальчик», – сообщил змий, которого звали Кровлей, хотя он уже подумывал сменить имя. Хотелось чего-нибудь этакого, посолиднее.

– Да, но ты же демон.