Гукюн

Она висит с балкона, удерживаемая рукой того, кто ее толкнул и кого сейчас ненавидит больше всех.

– Ты правда хочешь умереть? – ненавистный голос, заставивший залезть на этот парапет и впервые задуматься о смерти, просачивается в каждую пору.

Он смотрит на нее сверху вниз, то расслабляет пальцы, и запястье девушки скользит вниз, то сжимает так сильно, что будто руку оторвёт.

– Потому что если да, то я тебе помогу, – поднимает уголки губ в обещающей страдания улыбке.

Ясмин кажется, она так и умрёт от остановки сердца, потому что ей страшно, хуже самоубийства оказывается страх насильственной смерти.

Арслан резко тянет ее наверх и, перехватив поперёк, поднимает и прижимает к себе.

– Я так и думал, – шепчет он и прядки волос за уши убирает.

Ясмин, как только паника отпускает, отталкивает его и, посмотрев разъярённо, даже обиженно, что ее так подло ударом в спину вниз столкнули, возвращается в спальню.

Арслан на это только усмехается и проходит следом. Ясмин рядом с ним с трудом на ногах стоит, его аура настолько тяжелая, что на плечи давит, и каждый шаг требует затраты всех сил. Он подходит со спины, кладёт руки на ее плечи. Ясмин шепчет себе «терпи», но не слушается, разворачивается, отталкивает его и уже через секунду утопает в постели, прижатая к ней его тяжестью.

– Я твой господин, ты или научишься повиноваться, или умрёшь, – Арслан отпускает ее и, приподнявшись, стаскивает халат с пытающейся его удержать девушки. – Смерть тут не так легка, как кажется. Я просто так тебя не убью, я тебе такие пытки покажу, что в следующий раз, дорвавшись до парапета, ты сразу прыгнешь.

– Ты можешь забрать моё тело, но моё сердце принадлежит ему, – выплёвывает слова ему в лицо Ясмин, пока он выворачивает ей руки и водит носом по его шее.

– Ещё одно упоминание о нём, и я вырву твоё сердце голыми руками, – Ясмин знает, что не угрожает, нет в этом пропитанном ядом голосе и намёка на пустую угрозу. Девушка притихает, руки расслабляет. – Я найду его, – целует в губы. – Прикажу привязать к четырём коням и разорву. Потом ты успокоишься?

– Потом я возненавижу тебя ещё больше, хотя куда больше.