Гукюн

Сельджук встаёт со своего места и, запасшись камнями, двигаясь в их сторону, забрасывает мужчин, целясь прямо в лицо. Парням удаётся прошмыгнуть в одну из узких улочек, а Сельджук бежит в противоположную сторону и, спрятавшись за одной из многочисленных построек, пытается отдышаться. Найти мастера и сегодня не удастся. Сельджук побаивается выходить на улицу, думая, что его ищут. До вечера он, умирая с голоду, сидит в укрытии и только с наступлением темноты двигается в сторону базара, чтобы подобрать сгнившие и выброшенные в помойные ямы испорченные фрукты.

– Ты с дуба рухнул, там часовые! – Сельджук видит перед собой того же мальчугана, который спас другого от потери руки.

– Я хочу кушать, – еле двигает пересохшими губами Сельджук. – И пить.

– Пошли, – говорит ему мальчишка и требует следовать за ним.

Парни, петляя, доходят до какой-то постройки, с виду напоминающей небольшую заброшенную конюшню.

– Меня зовут Хосров, – говорит Сельджуку его новый знакомый и протягивает кувшин с водой, к которому тот сразу же жадно прикладывается. – Мы сироты. Ты кто?

– Я Гуук. Я тоже сирота, – утирает рукавом губы Гуук.

– Ты нам помог, – крошит в молоко лепешку Хосров, – а мы в долгу не остаёмся. Ешь, – протягивает ему миску и с улыбкой следит за тем, как тот ест незамысловатое угощение.

– Я ищу мастера До, вы можете мне помочь найти его?

– Я не знаю, кто это, но я могу узнать. Зачем он тебе? – нахмурившись, смотрит на него Хосров.

– Он изготовит мне меч, и им я отрублю головы своим врагам, – съев всё до последней крошки, возвращает пустую чашу Сельджук. – У тебя есть враги?

– Мы воры, каждый житель этого города считает нас врагами, – смеётся Хосров. – Но я боюсь, тут одним мечом не отделаешься. Ложись спать. Утром я найду этого До и расплачусь с тобой за доброту.

Больше они ни о чем не разговаривали и разбрелись по углам. Утро началось с пары ударов по бокам. Сельджук, поморщившись, с трудом разлепил веки, увидев над собой Хосрова, молча поднялся и последовал за ним в город тайными путями. До нашёлся к обеду, восседающий на ковре во дворе своего дома и общающийся с гостями. Двух оборванцев сперва к нему не пускали, но хозяин дома, услышав крики у ворот, потребовал привести к нему детей.