Тебе очень стыдно, но…

Ну хоть догадалась не сидеть долго и спустилась на мои бёдра, но на член не спешила садиться.

– Как же ты мне хорошо сделал, – призналась она, работая с членом правой рукой, а левой гладя меня по животу и лобку. – Я тебе сейчас отвечу тем же.

– Настолько хороша в наезднице? – улыбнулся я.

– Конечно. – Она выдержала паузу, вдруг оставила член и внимательно посмотрела в мои глаза. – А мы же не целовались?

– Да как-то так вышло, что нет. – А ведь и правда. Я и сам не заметил этого. – Хочешь?

– Получается, ты первый, кто смог заняться со мной сексом без поцелуя, представь, – сказала она.

– Нет, не из этих, – понял я намёк про брезгливость и сам наклонил Машу к себе, прижав поплотнее, чтобы её классные сиськи растеклись по моей груди.

Обнимать её плотно, держать за ягодицы и целовать было очень приятно. Маша целовалась шикарно: полноценный, качественный поцелуй с полной самоотдачей. И она, как и я, не хотела останавливаться.

Словно прочитав мои мысли и не прекращая меня целовать, Маша нащупала член, направила в анус и, работая тазом, ввела его себе туда. Весь ствол снова объяло жаром и узостью. Маша, целуясь по-прежнему прекрасно, отлично справлялась и с позой наездницы. Она очень плавно двигалась, насаживалась до конца и чувствовала, когда член мог выскочить, заранее предотвращая это и садясь снова.

– Ну как? – спросила она, когда мы закончили целоваться.

– Ты просто богиня, Маша, – сказал я, и в тот момент это было чистой правдой.

– Это не всё, – хитро заулыбалась она и стала ещё активнее прыгать на члене, работать тазом, извиваться на мне.

Молча получая удовольствие, я наблюдал за ней. Я взялся за её сиськи, и она самозабвенно закрыла глаза, попросив сжимать так сильно, как я могу.

Стоило мне напрячь руки, чтобы сдавить эти чудесные сиськи, я ощутил, как члену снова стало очень узко, хоть анус и должен был уже растянуться. О да, Маша напряглась. Это было заметно даже по её животу. Но она попросила ещё сильнее, не открывая глаза и продолжая скакать на мне. И ведь делала это с каждой секундой всё лучше. А эта узость оставляла мало шансов продержаться долго – мне становилось всё приятнее и приятнее.