Приключения Нила Кручинина

– Мы же слышали от лейтенанта, – скучающим тоном ответил Кручинин. – Обыкновенное убийство с целью похищения ценностей.

– А мне казалось, поскольку дело произошло на таком объекте, что это… неспроста, – неуверенно проговорил шеф.

– Это противоречило бы тому, что вы говорили мне позавчера. Помните? «Никакого материала для хроники происшествий!»

– Да, да… но, кажется, я поспешил с увольнением репортёров, – озабоченно согласился шеф.

Кручинин ещё раз заразительно зевнул.

– Вы простите, – улыбнулся он шефу, – ко на меня так действует воздух этого долго не проветривавшегося помещения.

– Тут, действительно, дурной воздух, – потянул носом толстяк. – Как на складе макулатуры.

Привстав на цыпочки, он сделал было попытку дотянуться до оконного запора.

– Позвольте мне, – Кручинин отворил окно и высунулся наружу. – Я так и думал, – сказал он с удовлетворением.

– Что именно? – заинтересовался шеф.

– Сонливость как рукой сняло, стоило мне глотнуть свежего воздуха.

Пока Грачик производил фотоснимки с трупа, Кручинин ещё раз осмотрел содержимое шкафа.

– Нет, положительно мне пора на свежий воздух.

– А знаете, что пришло мне в голову? – воскликнул вдруг с озабоченным видом шеф полиции. – Что могло заставить Вельмана поспешить с изъятием отсюда своих ценностей?

Все посмотрели на него с интересом.

– Они хотят взорвать станцию, и Вельман пожелал спасти свои вещи, – трагическим шепотов произнёс толстяк.

– Эта не лишённая прозорливости догадка – лишний довод за то, что нам отсюда лучше поскорее убраться, – сказал Кручинин и первым направился к выходу. В двери он внезапно остановился и обернулся к начальнику полиции. – В виде особого одолжения мне, коллега, накажите провинившегося дружинника тем, что он останется в этой комнате до утра…

Грачик отметил, что мимо внимания Кручинина прошёл неприязненный взгляд, которым его проводил дружинник.

Обратно по зданию станции посетителей сопровождал черноусый лейтенант. На прощанье начальник полиции крепко потряс ему руку и поблагодарил за бдительность. Лейтенант пробормотал:

– Мне было бы приятно, если бы вы, начальник, простили того парня, что остался наверху. Он правильно поступил, прибежав ко мне наверх, хотя бы и самовольно.