Одичалый мир

Повеяло прохладой приближающихся сумерек. Вновь появляются тяжёлые тучи. Толкая друг друга, они пытаются выползти на плато. Ветер с усилием сдувает их в сторону и в рваных просветах блеснули первые звёзды, ещё очень яркие на светлом небе, но с каждой минутой они становятся более сочными и огненными.

– Я Ане сказал дождаться вечера и если не приду, самостоятельно идти в лагерь.

– Это та тётка, что в поноре сидит?

– Ну да.

– Правильно. Ночью на плато делать нечего.

– Она заблудится… ещё та курица.

– Все они… куры, – кивает Алик, – но без них нельзя.

– Думаю да. Но мне такие не нравятся, – откровенно говорит Виктор.

– Это хорошо, что не нравятся, – Алик панибратски хлопнул его по плечу. – Значит, Аня говоришь? – прищурил он глаза.

– Ей больше имя Анжела по душе, – скривился Виктор.

– Анжела? Это значительно лучше, – согласился Алик, не в силах сдержать в глазах голодный блеск.

– Ты это брось! Натерпелась бедная девочка! – сурово осадил ретивого парня Виктор.

– Я всегда по обоюдному согласию, – растерянно пожал плечами Алик.

Ночь в разгаре. Зябко. Даже цикады молчат. Выплыла луна, окрасив поверхность плато в таинственный серебристый цвет. Виктор и Алик почти бегут и у каждого на это свои причины. Виктор переживает за жизнь спасённой им женщины, а у Алика имеются определённые надежды на предстоящее знакомство.

Наконец-то, в призрачном свете луны проявляется каменный тур с воткнутым в середину деревянным крестом, где-то рядом понор.

– Только бы эта дура не двинула свои мослы в неизвестном направлении, – остановился Виктор, выискивая особые приметы, что бы найти понор.

– А это не она? – трогает его за руку Алик.

Женщина выбралась на поверхность. Она вскарабкалась на возвышение и замерла в нерешительности.

– Она… ещё бы на тур залезла, чтобы зеки её быстрее увидели, – в раздражении произнёс Виктор.

– Блин …какая богиня! – у Алика от восхищения отпала челюсть.

Он живенько чешет к ней, смешно дёргая козлиной бородкой, растопырив в стороны острые локти.

– Прошу, мадам! – узрев смазливую мордашку с пухлыми губами и невинными глазами как у куклы Барби, Алик, едва сдерживая слюни, протянул руку.

– Ой! – Аня словно пугается и с трепетом тянет пальчики, а в глазах зажигается торжествующий огонёк.