Одичалый мир

– Поторопись, сейчас взлетит, – свистящим шёпотом требует Алик, дуя прямо в ухо.

– С такого расстояния я никогда не стрелял, – словно оправдываясь, произнёс Виктор.

Он до предела отводит стрелу. На мгновение замирает. Словно пунктиром прокладывает путь до несчастной птицы. Легко разжимает пальцы. Свист. Стрела уверенно срывается и вонзается прямо в шею фазану.

– Вот это да, – вскакивает Алик, – а говорил, плохо стреляешь!

– Я шутил! – рассмеялся Виктор, он перебросил лук через плечо. – Вот Нина обрадуется, её от рыбы уже тошнит.

Едва они направились к своему трофею, как колыхнулась трава. Показалась морда одичавшего пса. Воровато глянув на застывших от неожиданности людей, он, а вернее она, на отвисшем брюхе явственно виднеются набухшие соски, собака сварливо рыкнула, поспешно схватила птицу и скрылась в густой траве.

– Ах ты, ах ты… сволочь!!! – завопил Алик, бросая свою панаму вслед наглой собаке.

– Конкурентка грёбанная и стрела хорошая пропала! – энергично сплюнул Виктор, раздражение и злость душит сознание и обида.

– Сейчас её догоню!

– Не дёргайся, – Виктор хватает его за рукав, – а вдруг там целая стая.

– Не похоже. Она щенков кормит.

– Щенков? – Виктор на мгновение задумался. – Пошли, – решительно говорит он.

Путь собаки хорошо отпечатался в густой траве. Стебли разошлись в разные стороны, образую очевидную тропу. Она не раз промышляла в этих зарослях.

Трава мельчает, и на пути появляются груды каменных осколков и словно вырастают по сторонам остроконечные скалы.

– Она по краю пробежала. На осыпь не наступает, умная, – остановился Алик.

– Пройти сможем? – Виктор утёр со лба пот, с усилием сглотнул сухую слюну.

Алик присел, осмотрел выступы. С задумчивым видом достал флягу с водой и протянул Виктору. Затем и сам с жадностью сделал пару глотков.

– Попробовать можно. Вот только стоит?

– Опасно? – понял Виктор.

– Пройти можно, но без верёвки сложно, – Алик в раздумье мнёт бедную панаму.

– Хорошо, уходим, – вздохнул Виктор, – но место необходимо запомнить. Нескольких щенков можно взять, а остальных задавить.

– Мне всегда было жалко лошадей и собак, – от переживания Алик раздул ноздри, кадык пару раз дёрнулся.

– Я тоже люблю… собак, – кивнул Виктор, – но не этих.

В погоне за одичавшей собакой драгоценное время было утеряно. Солнце уверенно движется за сопки.