Последнее послание

Если вы желаете осмотреть кельи…

Грейс поднялась и оглядела жертву. Ей трудно было себе представить, что внутри этого черепа нет мозга. Помимо жизни, убийца забрал у него и душу.

Потрясенная, она заперла за собой дверь кельи. Кто из монахов мог совершить подобное преступление?

– У вас есть новости? – шепотом спросил аббат, едва она вышла.

– Я понимаю вашу заинтересованность, но не мне учить монаха терпению, не так ли?

– Простите, я…

Грейс сочувственно покачала головой, прежде чем ответить:

– Я осмотрю кельи, но сначала… Скажите, есть способ понаблюдать за вашими братьями так, чтобы они меня не видели?

– А по… почему вы хотите это сделать?

Грейс знала, что знание лица того, кого она собирается допрашивать, всегда дает ей преимущество.

– Это возможно? – спросила она вместо ответа.

– Да… Как и в большинстве монастырей, в давние времена в кабинете аббата был оборудован глазок, с помощью которого можно незаметно наблюдать за работой братьев в скриптории.

Они покинули ту часть монастыря, где находились жилые помещения гостей, и вошли в дверь, ведущую в противоположное крыло здания.

Пройдя через два зала, потолки в которых поддерживали гармонично переплетенные арки, они шагали теперь по широкому коридору, а с картин, висевших в нескольких метрах над полом, за ними следили взглядом святые.

Грейс наморщила нос: воздух утяжелялся запахом ладана, становившимся все сильнее.

– Часовня справа, – шепотом сообщил аббат, не переставая смотреть по сторонам, словно затравленный зверь. – А мой кабинет здесь, напротив.

Он открыл запертую на ключ дверь, и колеблющееся пламя факела осветило скромно меблированную комнату, в которой были письменный стол, книжный шкаф и стрельчатое окно.

Аббат Кэмерон сделал Грейс знак тихо подойти, а сам тем временем повернул основание висевшего на стене распятия и осторожно прильнул к открывшемуся глазку.

– Скрипторий по ту сторону стены, – шепнул он, отодвигаясь, чтобы пропустить молодую женщину на свое место. – Все они работают как ни в чем не бывало.