Заговор

Взяв рацию и дождавшись, когда начальник полиции и двое его сотрудников займут свои места, Сара надела страховочный пояс, крепко ухватилась за веревку и встала на краю обрыва. Пятки уже повисли над пустотой.

Порыв ветра дернул веревку, подошва ботинка соскользнула со скалы и сорвала камешек.

Сара посмотрела, как он летит вниз, в черную бездну, которую в тридцати метрах ниже лижут пенные волны, и ей стало страшно. Это не был инстинктивный страх падения и смерти, а, скорее, два противоречивых опасения. Во-первых, умереть не выполнив задуманного и не создав семьи с любимым человеком.

Во-вторых, и это чувство было более глубинным, в темных уголках ее мозга плавал страх, казалось живший в ней всегда, а сейчас вдруг проявившийся: страх сам по себе. Та часть ее самой, в существовании которой она не признавалась даже себе, требовавшая разжать руки и уступить зову бездны.

В каком эпизоде ее прошлого следовало искать корни этого смертельного импульса? В психологических травмах, полученных на войне? Возможно.

Но казалось, что причина кроется где-то еще дальше. Кто она на самом деле? Неуместный, пугающий вопрос пронзил Сару, как поражает слух внезапный гудок локомотива.

– Готовы?! – крикнул Николай Хауг, чей голос унес внезапный шумный порыв ветра.

Сара помотала головой, выбитая из колеи тем, что поддалась пугающим ретроспективам. Враждебная стихия и мысли о предстоящем трудном спуске помогли ей вернуться в реальность. Она медленно переместила руки вниз по веревке и наклонилась назад.

Потом сделала глубокий вдох и, стараясь не смотреть вниз, начала спуск в бездну.

С первого же шага ветер набросился на нее, словно безумный, толкая в пустоту. Волосы хлестали по щеке, тело заносило вбок, однако мышцы вовремя скомпенсировали наклон, и она повисла перпендикулярно склону.

– Все в порядке?! – вопил сверху Николай.

Сара привела мысли в порядок, стараясь не думать о боли, которую причиняла врезавшаяся в ладони веревка.

Она дважды глубоко вдохнула и не стала отвечать Николаю, боясь разбудить птиц, сотни которых гнездились менее чем в десяти метрах ниже.

Воспользовавшись внезапно наступившим затишьем ветра, она быстро опустилась на два метра. Мышцы рук были напряжены от усилия, глаза слезились от раздражения. Она осторожно посмотрела через плечо. До маленького скалистого выступа оставалось каких-то два метра.

Сонная артерия пульсировала так, что перехватывало горло. Сара передвинула вдоль скалы правую ногу, затем левую.