Заговор

В жаркую кабину ворвался ледяной воздух, подобный банде оживших мертвецов, ищущих малейшее тепло.

Рокот лопастей стал оглушающим, поток воздуха от их вращения образовал кратер вокруг места посадки.

Первый боец группы спрыгнул на землю, за ним остальные двое. Сара последовала за ними еще до того, как вертолет коснулся земли, и майор проводил ее взглядом, удивленный тем, что она спрыгнула с той же ловкостью, как и мужчины.

Пригнувшись, Сара направилась к ангару вертолетопорта, как вдруг заметила, что один из военных указывает ей на край площадки.

Что он хотел сказать? Из-за рева двигателя и адского гула лопастей разобрать было невозможно.

Она пошла в указанном направлении и увидела, что все ее спутники сидят в шестиместной моторной лодке, качающейся на черных морских волнах.

Майор, следовавший за ней, крикнул ей в ухо:

– До места преступления можно добраться только морем. Садитесь!

Сара взялась за перила ржавой лестницы, раздраженная тем, что ее не предупредили заранее.

Она заняла место на носу лодки, под радиоантеннами, как раз рядом с рулевым.

– Пошел! – бросил майор, ступая на борт.

Один из спецназовцев отвязал швартовочные концы, и рулевой выжал газ наполную. Военная моторка выскочила из акватории порта и заложила вираж направо, выйдя в неспокойное море, молочные гребни волн которого с грохотом разбивались о корпус.

Лодка на максимальной скорости рассекала воды океана, брызги хлестали по одежде и покалывали кожу. Саре казалось, что в лицо дует песчаный ветер.

Она повернулась к майору, и во взгляде ее было терпение человека, слишком долго ждущего объяснений.

– Мы направляемся туда! – бросил он, указывая на окутанную туманом точку впереди. – На остров Хорнойя.

– А почему не прямо на вертолете?

– Это орнитологический заповедник. На этой скале гнездится более ста шестидесяти тысяч птиц. Они не очень дружат с вертолетами. Мы будем там через шесть минут.

Им потребовалось меньше времени, чтобы различить странную форму этого островка всего девятьсот метров в длину и шестьсот пятьдесят в ширину.

На востоке из тумана выплывал почти пологий склон, ведущий на вершину, где полумрак нарушал единственный здесь источник света – маяк. На западе, как бы в качестве реванша, высились отвесные скалы с острыми углами, скрадываемыми туманом. Сероватые бока острова, сложенные, вероятно, из сланца или песчаника, были усыпаны белыми пятнами, а на плато лежал более толстый слой снега.