Золотой Легион

Маленькая горстка смельчаков, высадившаяся почти два года назад на юго-востоке острова, теперь уже не была группой неорганизованных, переодевшихся в зеленую полевую форму бывших студентов.

Это была уже мощная сила! Все меньше и меньше крестьян смотрели на Альвареса запуганно и подобострастно. Они уже знали, что где-то в горах есть Фидель и Рауль, которые могут помочь. Продуктами, медикаментами, иногда и деньгами. А после того, как прошли слухи, что повстанцы отпускают пленных, а раненых передают Красному Кресту, многие солдаты решили, что плен – это наилучший способ закончить ненужную никому службу и вернуться в свой родной поселок.

Наверное, там, в горах, повстанцев уже более трех тысяч! И к ним присоединяются все новые и новые бойцы!

М-да! Вскоре ему надо будет подыскивать другое место для применения своих способностей. Окончательно Альварес понял это в деревушке в пригороде Байямо, куда он со своей командой прибыл «решить вопрос с непокорными работниками фабрики».

У бетонной стены комбината со связанными руками стоял подросток лет, наверное, четырнадцати. Его лицо было в кровоподтеках, одежда разорвана. Местами на ней проступали кровавые пятна.

При вступлении в пригород «тигров Мессерера» тот кидал в солдат камнями и призывал «не бояться и бороться». Подстрекал остальных к мятежам, за что сейчас и должен был поплатиться. Перед расстрелом Альварес приказал завязать ему глаза. Но тот отказался, мотнув головой и пытаясь плечом оттолкнуть боевика, который был, наверное, на две головы выше арестованного.

Исподлобья глянул в сторону направленных на него винтовок и еще неокрепшим тонким голосом крикнул: «Я мужчина и привык смотреть смерти в лицо! Если вы мужчины – стреляйте». Альварес до сих пор помнил горящие глаза подростка.

И такое неповиновение стало встречаться все чаще и чаще. Население поверило в силу партизан. А когда к силе прибавились благородное отношение к пленным врагам и помощь населению – эту гремучую смесь можно было назвать мощным предвестником революции!

Сейчас уже было очевидно, что повстанцы – хозяева в горах Сьерра-Маэстра.