И пусть изумруды не померкнут

 – Ты хочешь поднять мертвецов? Да ты с ума сошёл?!

– Успокойтесь, Адам, ему это всё равно не удастся, это давно невозможно, – безмятежно проговорил маг огня Санрайс.

Грей, не обращая на них внимания, приблизился к королю и, стоя по другую сторону стола, посмотрел тому прямо в глаза:

– Подумайте только, лишь вы один во всём мире будете обладать таким войском!

Юлиан почёсывал бороду, обдумывая его слова.

– Этого нельзя допустить, Ваше Величество! – повскакивали со своих мест старейшины.

Сирена с замиранием сердца следила за происходящим, Грей стоял так близко, он казался таким самоуверенным, но во всём этом она, как и все остальные, видела нотку безумства.

– Они говорят, что это невозможно, Грей, неужели ты хочешь сказать, что сможешь поднять мёртвое войско? – подался чуть вперёд король, зал наполнился гулом и возмущёнными выкриками. – А ну, тихо! – встал Юлиан, криком приказывая всем замолчать.

Воцарилась тишина, все ждали, что ответит Грей.

– Прямо сейчас – нет, Ваше Величество, но с вашей поддержкой я обещаю, что смогу в будущем.

Король разочарованно опустился обратно на стул, продолжая думать.

– Ваша Светлость, просим, не позволяйте ему этого! Наша армия и без того сильна!

– Верно! Не забывайте, что у вас есть личи!

От этого слова Сирена нахмурилась. Пять личей были гордостью военной мощи Биёндмаунта. Сильнейшие маги, прошедшие страшный ритуал, чтобы стать смертоносным орудием короля.

– Это всё сказки, Грей, не забивай ими голову, лучше подумай над более реальными вещами. Заседание окончено, – вынес вердикт король, направляясь к выходу.

Тёмный маг сжал кулаки, он был явно зол, повернулся и тоже покинул зал, не взглянув на Сирену. Люди начали расходиться. Королева оставалась на месте, она переваривала услышанное.

Она шла по коридорам дворца, когда кто-то схватил сзади, закрыл рот рукой и утащил в нишу в стене. Грей, прижимаясь к ней телом, поднёс указательный палец к своим губам, прося девушку быть тихой. Королева кивнула, и он отпустил её, зашторил плотную красную занавеску, отделяющую нишу от коридора. Тут было темно и тесно.