Замок из стекла

Чем не герой для девичьих грёз? Мои травмы её совершенно не смущали – они были лишь поводом, чтобы жалеть меня и ухаживать за мной.

Вот только жалость мне сейчас нужна была в последнюю очередь. И вбить это в красивую головку мисс Нейл у меня совершенно не получалось. Она была из той породы людей, которым нужно было на кого-то выплёскивать накопившуюся жажду заботы. А я, глядя в её преданные доверчивые глаза, никак не мог отделаться от мысли, что смотрю на ребёнка.

– Хотел вам сообщить, – заговорщицки подмигнул мне Кейн, – что миссис Коултер, ваш доктор, мне сегодня проболталась, что через несколько дней вы сможете начать пробовать ходить.

Я иронично покосился на здоровяка и отмахнулся левой рукой. Это движение сразу отдалось болью в локте. Я позволил себе забыть, что рука будет заживать гораздо дольше моих ног: с ней были проблемы, по крайней мере, так говорила миссис Коултер.

– Конечно-конечно, мистер Кейн, – передразнил я медбрата.

Кейн соображал несколько секунд над причинами моей иронии, а потом его лицо расплылось в укоризненной гримасе. Совсем как у миссис Роуз.

– И как давно вы пробуете подниматься самостоятельно? – это был не вопрос, а обвинение.

– Как только перестал ходить под себя, – фыркнул я в ответ.

Кейн всплеснул крепкими руками и закатил глаза. Это было самое эмоциональное, что он делал на моей памяти. Что ж, я полностью признавал, что пациент из меня не самый благополучный.

– И как успехи?

– Лучше, чем можно было бы подумать, – я искренне улыбнулся здоровяку. – Миссис Коултер через несколько дней ждёт маленький сюрприз. А я отделался лишь несколькими синяками.

– В следующий раз, чтобы избежать синяков, позовите меня, – откликнулся Кейн и положил мне ладонь на плечо. – Вы всё равно не усидите в инвалидном кресле.

– Обещаю, – с благодарностью ответил я и дотянулся своей ладонью до его руки.

Взгляд Кейна упал на стопку бумаги за другой стороной кровати. Я рассказывал ему, что это такое.

– Так и не притронулись?

– Я тебя просил это выкинуть, – вместо ответа произнёс я. – И я объяснял тебе, что у меня пусто в голове. Я ничего не смогу сделать с этой бумагой. Нельзя просто взять и начать что-то писать.