Желтые слезы дьявола

Удаганка поворачивает свое красивое лицо с большими выразительными глазами. Лик удаганки вдруг начинает быстро стареть, покрываясь на глазах глубокими морщинами. И вот уже ее лицо превратилось в череп, который начинает хохотать…

Николай вздрогнул и проснулся весь в поту. Ничего непонимающим взглядом осмотрел большую армейскую палатку. Подслеповатыми со сна глазами еле разглядел рядом стоящие раскладушки, на которых, укутавшись с головой в спальники, спали его однокурсники-сотоварищи по археологической экспедиции.

– Приснится же такое, – буркнул Николай.

Потом вздрогнул от жуткого сна, который был настолько явствен, что казалось, до сих пор чувствует запах пожарища и горелого пороха.

Печка-буржуйка давно потухла, и стылый воздух наполнил палатку. Николай большим усилием воли вылез из спальника. Дрожащими руками засунул в металлическую печку комки газеты и заранее приготовленные лучины. Только с третьей попытки зажег спичку и затопил буржуйку.

Огонь весело схватился и затрещал, пожирая тонкие лучины. Когда они прогорели, Николай взял из небольшой сложенной у печки поленницы дрова потолще и бросил в огонь. Прикрыл дверцу и почувствовал, как быстро нагреваются тонкие бока металлической печи и становится теплее в палатке.

Засунув ноги в холодные сапоги и накинув куртку, Николай вышел из палатки, где еще мирно посапывали однокурсники. Вышел и остановился.

Было так тихо, что казалось, звенит в ушах. Ветер перестал теребить кроны деревьев, и листья на них были неподвижны. Тихо и медленно несла свои темные воды река Алазея. Чуть поодаль чернел раскоп на месте, где когда-то сотни лет назад жили первые русские поселенцы. Здесь в середине семнадцатого века они воздвигли Алазейский острог. То, что когда-то было перевалочной базой, форпостом освоения Севера Сибири.

Здесь когда-то жили люди. Любили и ненавидели, смеялись и плакали, возводили дома и растили детей – а теперь стало просто неприметным холмиком земли, поросшим травой.

Деревянные постройки разрушились и сгнили, превратившись в смерзшиеся комки земли вперемежку с рыбьей чешуей и сломанными костяными изделиями. И сейчас, спустя несколько сотен лет, археологическая экспедиция потревожила заросшую травой и кустарниками землю, пытаясь понять эту страницу истории.