Желтые слезы дьявола

Мама гладит его мягкой рукой и говорит ласковые слова: «Солнышко ты мое!».

Эти воспоминания всегда всплывали перед Прохором, когда он понимал всю холодность и жестокость этого большого мира. Ему хотелось снова прижаться к большому животу мамы, обнять ее, снова почувствовать вкусный запах хлеба и тепло ее рук.

Отец Прохора Иван так больше и не женился, оставшись вдовцом и храня память о своей красавице жене.

Прохор, своими большими голубыми глазами, русыми волосами и статью неизменно напоминал ему о ней, о его Марии – первой и единственной жене.

И он упорно противился притязанием одиноких деревенских баб, которые время от времени вознамеривались женить его на себе.

Всю свою отеческую, нерастраченную любовь он отдавал своему сыну. Приучая его с детства трудиться подручным на кузнице. Подбадриваемый отцом, Прохор носил тяжеленные бадьи с водой и углем, раздувал мехом горн. А став чуть старше держал клещами раскаленное железо на наковальне, когда отец отковывал подкову или клинок для меча.

Иван же, поглядывая на сына, снова и снова возвращался мыслями к жене.

Вспоминая, как впервые увидел свою будущую жену Марию и влюбился в нее безоглядно с первого взгляда. Вспоминал свадьбу, на которой вся деревня любовалась высокими и красивыми молодоженами. Красивыми, под стать друг другу.

Вспоминал, как сам принимал роды жены, поскольку денег на бабку-повитуху у них не было, да и довериться принять своего первенца Иван не мог никому.

Иван помнил, как в свете лучины увидел детскую головку с прилипшими к ней волосиками.

Как прижал? ? к себе сморщенный маленький комочек, который кричал, приветствуя мир…

Иван стал уже немолод, но кузнечный молот в его руках взметался ежедневно, не зная устали.

В детстве Прохор завороженно наблюдал за работающим отцом. Как из багрового куска металла, постепенно приобретая свои очертания, выходили то гвоздь, петли, то диковинные дверные ручки. Мальчику было приятно сознавать, что его отец – крепкий, умелый и уважаемый в их деревне кузнец. Железные изделия, выходящие из-под его молота, славились прочностью и долговечностью.

Ножи, сработанные кузнецом, долго не затуплялись, и сломать их было нелегко.

Прохору нравилось смотреть, когда он размеренно качал меха, как кусок металла в горне постепенно менял свои цвета. По мере того, как нагревалась заготовка, происходили волшебные изменения из серого в темно-багровый. Потом в ярко-алый и только потом заготовка уже пылала ослепительным цветом, как маленькое солнце.