Дамба

Впрочем, как обстояли дела по поводу ухи в других сменах, Тимофеич не знал. Он вообще не интересовался этим вопросом.

Со стороны Старого моста между тем донёсся звук лодочного мотора и показался катер. В нём виднелись два человека. Их головы едва возвышались над бортом. Тимофеич не верил своим глазам: катер приближался к нему. Вероятно, он целился в пространство между человеком и берегом.

«Обкурились…» – подумал Тимофеич, понимая, что катер летит теперь на него. Поджав под себя ноги, он распластался у самого дна.

Катер пролетел над ним, ударив мощной струей в спину. Тимофеич, бултыхаясь, поймал ногами твердь, оттолкнулся в стороны дамбы и поплыл, стараясь изо всех сил.

Едва соображая, он выбрался на берег. Бамбуковое древко на тонком шнурке тянулось за ним. Шубин ухватился за удилище и стал крутить рычажок спиннинга. Выбрал почти всю леску: около берега металась серебристая рыбина со светлым брюхом и тёмной спиной. Это оказалась щука.

Шубин перехватил леску руками и выдернул хищницу из воды.

Потом ухватил поперёк хребта, ополоснул в воде и пошёл к вершине дамбы, с трудом шагая в наполненном водой рыбачьем костюме.

Наверху он сунул добычу в мешок, повалился на спину и задрал кверху ноги. Дождался, когда стечёт вода, расстегнул ремень и с трудом стянул с себя резиновые «колготки».

– Гардемарины грёбаные! Чтоб вам обосраться в людном месте! Чтоб вам топляк подвернулся!..

Шубин хотел ещё как-нибудь выругаться, но подходящее слово не подвернулось.

Он кинул на плечо рыбачьи принадлежности, мешок и отправился по дамбе в караульное помещение в одних носках. На спине временами дрыгалась зубастая добыча.

Тимофеича лихорадило. Кто бы мог подумать, что придётся искупаться.

– Разъездились, паразиты… – громыхнул он снова, подходя к центральному посту и собираясь шагнуть с дамбы в низину – в караульное помещение, к теплу и чаю. Однако проскользнуть не удалось.

– Стой, кто идет? – окликнули его от поста. В дверях стоял Пашенька Недобайлов.

– Своих не узнаем? – обиделся Тимофеич.

– Поймал, что ль, маленько? – спросил охранник, выставив ногу через порог и шмыгая здоровенным носом.

– Видал, чё деется!.. Прямиком, нечистый дух, пронеслись.

– В катере, что ли?

– Но! Теперь сушится бегу…

Тимофеич ступил под косогор и вдруг разбежался, собираясь согреться. Он подбежал к караулке, дёрнул на себя дверь, заскочил в подсобку и стал раздеваться. Только бы не увидели мокрым.