Цифры нации

 – Так что вот так… Сейчас поздно, но завтра я разберусь на месте, кто из нас рогатее – она или я…

– Хорошо, – согласился Кошкин, отключил трубку и бросился в столовую накрывать на стол. Открыл холодильник, достал бутылку ирландского виски, поставил на стол. Затем, присоединив к виски бутылку особой московской водки, достал копченого лосося, нарезанного ломтями. Потом взял с полки кастрюлю, налил в нее воды из-под крана и, поставив на плиту, нажал клавишу.

В коридоре послышался шорох, и в кухню вошла Машка – тише воды, ниже травы.

– Будешь куражиться – отключу насовсем, – предупредил Кошкин. – Я тебя так отключу, что никакая программа не поможет. Ты слышишь меня?

Служанка кивнула.

– А теперь отправляйся в спальню, сядь и сиди там в кресле. И чтоб я тебя не слышал до утра. И запомни: ты всего лишь служанка. Ты не жена мне…

Машка сделала книксен и, развернувшись, ушла в спальню.

Шум воды в ванных комнатах тем временем прекратился. Катенька с Федором Ильичом вышли в коридор, присели в кресла возле журнального столика.

– Вода жесткая, – сказала Катенька, трогая пальцами мокрую голову и глядя в настенное зеркало.

– Да нет вроде… – Федор Ильич утирал полотенцем бороду.

Кошкин подошел к ним и пригласил в столовую.

– Раз уж так вышло… – Катенька отвернулась от зеркала, – нам бы еще постираться, Владимир…

– No problems! Стиралка в вашем распоряжении, – улыбнулся тот.

Катенька тоже улыбнулась и заговорила на английском, из чего до Кошкина дошел лишь вопрос, говорит ли он по-английски. Остальное осталось за кадром.

– Вообще-то я говорю на немецком. И то со словарем… Теперь это не так важно – любой андроид сойдет за переводчика.

– Она такая, – подтвердил Федор Ильич. – Она у нас полиглот. По радио научилась…

Кошкин потоптался на месте. Как ни крути, языкознание прошло стороной от него.

– У меня там вода кипит, – вспомнил он.

– Это можно… – Федор Ильич посмотрел в сторону дочери. – Вещички бы только определить.

– Это мы сейчас, – оживился Кошкин. – Дайте их мне.

Забрав у гостя сверток, он ринулся в боковую комнату.

– Я сама! – Катенька вскочила и кинулась за ним, словно чего-то вдруг испугавшись. В тесной комнатке они едва не столкнулись. Девушка выхватила из рук Кошкина сверток и, снова сказав: «Я сама», тихонько толкнула плечом помощника к выходу.