S-T-I-K-S. Дикарь. Игры на выживание

Вот именного такой взгляд был у пронзительно-голубых глаз незнакомца. Этот контраст шокировал.

Мужчина взглянул на Егора с легкой усмешкой.

– И как же ты, мил человек, справился с элитником, потешь мое любопытство, будь любезен.

– Он напал на заставу, за секунду раскурочил БТР, в этот момент по нему отстрелялся ракетами Ми-24, ему оторвало лапу. Ну а я подорвал серьезный фугас прямо возле него. Взрыв был такой силы, что от этой твари, на мой взгляд, мало что вообще осталось.

Собеседник задумчиво смотрел куда-то сквозь Егора.

– И намного тот зверюга был больше нашего паренька? – он с пренебрежением пнул распластавшуюся рядом тушу.

Егор на секунду задумался.

– Та зверюга была никак не меньше слона. Так что да, намного больше.

«Чехов» скептически ухмыльнулся на это заявление.

– Свистишь небось, соловей. Так уж и со слона.

– А смысл мне врать-то? – Егору оставалось лишь пожать плечами. – Он от этого меньше не станет.

Мужик лишь кивнул чему-то своему и улыбнулся уже совсем иначе – одобрительно и с интересом.

– Гляди-ка, не врешь. Ну, значит можно тебя в редкостные везунчики записывать. Уделать суперэлиту в свой первый день в Улье – это надо сильно постараться. Силен, признаю. Ну да ладно, это все лирика. Есть у нас несколько безотлагательных вопросов, что требуют немедленного решения. И сначала самый главный – как себя чувствуешь?

– Чувствую я себя, уважаемый, максимально хреново. За эти сутки со мной столько всякого дерьма приключилось, что хватит на несколько жизней авансом.

Мой самолет упал при посадке, меня многократно пытались сожрать и покалечить, в меня стреляли, я попал под взрывы и осколки, меня пытались раздавить. Всего не перечислить. Так что спасибо вам за помощь и участие, но я, похоже, окончательно спекся! – Егор поморщившись, потрогал наливающуюся свинцом и тупой болью руку. – Левая рука, еще, кажется, сломана. Неудачно припарковался в этом замечательном магазинчике.

– Давай глянем, что там с твоей рукой.

Не дожидаясь разрешения, неизвестный задрал рукав и с интересом посмотрел на набрякшую густой синевой опухоль в районе предплечья.

– Да, гонщик, тачка твоя дальше уже не поедет!

Он покачал головой, глядя на обугленные останки того, что еще совсем недавно было сияющей лаком новенькой машинкой. После этого перевел взгляд на его опухшую руку, потыкал в нее пальцем, заставив болезненно скривиться.

– Смотри-ка, и впрямь лучевая кость сломана.