Ложь во благо

Я сползла по скамье, положив голову на мягкую спинку. Я не была в баре лет десять, что, возможно, являлось причиной моего одиночества. Сложно найти парня, когда проводишь большую часть времени в окружении коллег-психиатров и психически нездоровых пациентов. В последний раз, когда я ступала ногой в бар, там нежно пело пианино, а тихие разговоры велись под дорогими светильниками. Я попивала коктейль, приправленный специями и дымящийся в бокале.

Это место было прямой противоположностью последним моим воспоминаниям и принадлежало к числу тех заведений, в которых совершались ошибки и топились печали, из-за чего я и остановилась у входа, а затем толкнула дверь.

Если бы я могла залить алкоголем последние два часа, может, мне удалось бы заснуть, не видя перед глазами мать Брук Эбботт, рыдающую у гроба.

– Вот, – официантка вернулась, с трудом водружая на стол металлическое ведро, полное бутылок светлого пива «Бад». – Если посетителей прибавится, вам придется пересесть на бар. Столики для компаний из двоих и больше.

Я кивнула. Если у них прибавится посетителей, я тут же уйду и поймаю такси. Я достала пиво и открутила крышечку, чтобы выпить бутылку залпом, отчего мозг съежился, реагируя на холод.

* * *

Два часа спустя я вернулась из туалета на свое место, где меня ждали оставшиеся бутылки, торчащие изо льда во все стороны. Я взяла липкое перекидное меню и просмотрела короткий список блюд.

– Извините, что мешаю, но когда-то давно я поклялся останавливать любую женщину, которая вот-вот совершит огромную ошибку.

Я подняла глаза от меню к лицу, выглядевшему таким же уставшим, как и мое. Чужое лицо выглядело лучше, чем мое: глубокие морщины, залегшие у бровей, почти усиливали его красоту.

– И что же это за ошибка?

– Вы думаете о рыбных палочках с соусом, верно? – уголок его рта вздернулся, обнажая пряме зубы. Он был моего возраста, и я проверила наличие обручального кольца. Мой интерес возрос при виде пустующего безымянного пальца.

Не то чтобы я хотела отношений.

В данный момент, когда каждая моя мысль отягощалась чувством вины, мне просто нужна была ошибка. Одна грязная, отвлекающая ошибка. Если она появилась завернутой в дорогой костюм и с томным взглядом, я не была против.

– На самом деле я подумывала об устрицах.

Он поморщился:

– Как человек, за последний час перепробовавший все блюда в меню, я бы порекомендовал крылышки и ничего больше.

– Продано, – я опустила меню и протянула руку. – Гвен.