Мы – легенды

А местными здесь были практически все – притока мигрантов не наблюдалось никогда. Хоть это и было всего-лишь легендой, но тем не менее среди жителей практически не было криминальных элементов, каких-то социальных изгоев, запойных пьяниц.

Скорее всего всё объяснялось наследственностью – городок изначально вырос на базе научно – исследовательского центра и был населен исключительно учёной интеллигенцией. В дальнейшем деятельность центра была практически свёрнута, но город остался и получил второе дыхание с открытием железнодорожной станции.

Так что Тимми рос в счастливой семье и никогда ни в чем не нуждался. И раз уж он был местным, то, следовательно, не был эгоистом, и подспудно хотел отдавать часть того, что безвозмездно получал. Для этого у него был Сёма. Вся чистая детская любовь изливалась на него бурным потоком, сравнимым по силе с Ниагарским водопадом. И Тимми нравилось видеть взаимность, которой кот ему отвечал. Особенно его трогало то, что спал Сёма исключительно с ним, даже когда Тимми, в особо жаркие летние дни спал на веранде.

Кот не любил эту кровать – может казалась ему жёсткой. И он никогда там не спал один – только в случае с Тимми делал исключение. Наверное, для животного это большой подвиг – делать то, что он не хочет, ради кого – то. Или просто удовольствие от нахождения с человеком было больше, чем дискомфорт от неудобной кровати.

Сейчас на месте всего этого была тоскливая пустота. Ребёнок впервые столкнулся с утратой, но всё отягощало то, что это была не смерть, с которой было всё коротко и ясно.

Это было исчезновение, и обстоятельства приобретали некий спорный оттенок, одновременно пугая и давая надежду.

Дорогу Семы Тимми нашел на заднем дворе, в зарослях малины. Ему пришлось достаточно сильно исколоться об шипы, чтоб залезть в узкое пространство между кустами и забором. Полез он туда уже скорее для очистки совести, чтоб мысленно поставить галочку с списке осмотренных мест. Ведь он и так обшарил каждый уголок в доме и во дворе, еще во время первоначальных поисков.

Сейчас он методично прочесал все повторно, но только объект поисков изменился.

Облизывая поцарапанную кисть руки, он сидел на корточках и смотрел на тонкую светящуюся линию, уходящую в дырку под забором. Попробовал даже потрогать ее рукой – неосязаема. Этот лаз вел не на улицу, а на соседний участок, принадлежащий пожилой даме – Дартси Стотхольм, которую Тимми немного побаивался.