Кот Обжоркин и 100 волшебных замков. Пролог

Обжоркин нервно посмотрел в окно и вдруг увидел, что на улице показались толпы огромных толстых апельсинов, которые либо просто катились, либо неуклюже бежали на своих маленьких коротеньких ножках. На лицах этих огромных апельсинов застыла неподвижная улыбка и все они быстро приближались к гостинице.

– Мама… – прошептал Обжоркин и сделал то, что умел делать лучше всего. Бежать! Обжоркин за долю секунды взвился на подоконник, выскочил в открытое окно и что есть мочи побежал подальше от гостиницы.

– Догнать его! – кричал старик вслед, но Обжоркин включил максимальную скорость и через пару минут был уже возле стены замка.

Ворота были закрыты и обычного пути из замка не было. «Хитрый старик, – пронеслось в голове у Обжоркина. – Он все знал заранее.»

Апельсины тем временем приближались и заполонили все близлежащие улицы. Они молча улыбались, катились и шуршали своими шершавыми телами по дорожкам, и от этого было еще страшнее.

«Надо прыгать», – подумал Обжоркин. Но стена замка казалась очень высокой и недосягаемой.

«И-Э-Э-Х», – Обжоркин взвился в воздух, но не долетел до верха стены и, мяукнув, шлепнулся вниз.

– Тебе не уйти, сдавайся, – крикнул старик, показавшийся в начале улицы. – Смирись и стань МОИМ АПЕЛЬСИНОМ!..

В руке старика был посох, а на плечах мантия оранжевого цвета. «Когда это он успел переодеться?» – вдруг подумалось Обжоркину, и тут он прыгнул опять. В этот раз он не долетел до верха какие-нибудь несколько сантиметров и опять рухнул вниз.

Апельсины тем временем приблизились на расстояние нескольких шагов и уже тянули к нему свои маленькие толстые корявые ручонки с тремя пальцами.

– И-И-Ы-Х! – Обжоркин вновь прыгнул, и в этот раз его правая лапа таки зацепилась когтем за вверх стены, и он во мгновение ока перенесся на другую сторону.

Он не помнил, как долго и куда он бежал. Опомнился он только под каким-то маленьким мостиком, куда Обжоркин забился и затаился, не дыша и не двигаясь.

Уже начало смеркаться, когда Обжоркин опомнился и сказал сам себе:

– Постойте… Я спасся, а как же мышка Жера?.

И тут ему вдруг пришло осознание того, что вот он, Обжоркин, будущий великий и славный ГЕРОЙ, испугался нелепых апельсинов и забился в какую-то щель, бросив своего лучшего друга на произвол судьбы.

Обжоркин, наконец избавившись от сковывающего его страха, начал рассуждать логически. И сделал это, как всегда, вслух:

– Старик спросил, пил ли я его сок.