Гендальев

Гендальев думал о предстоящем визите. Странно, ведь областной суд занимал верхнюю ступень судейской иерархии в регионе, а дело Куропаткиных пока ещё рассматривалось только в районном. То есть дело, конечно, наверняка попадёт позже в областной, но это уже будет следующая инстанция, и рассмотрение там будет в порядке обжалования, когда проигравшая сторона подаст апелляцию.

Ну да ни его ума это дело, начальству виднее.

Чтоб кандражка долбанула прокурора подлеца, – пропело из магнитолы.

Они выехали на центральную площадь, посреди которой возвышался большой, испачканный птичьим помётом, памятник.

Квадратом, напротив друг друга стояли здания областной администрации, полиции, ФСБ и областного суда.

Проехав немного дальше, Полуоткатов остановился на обочине и включил аварийные сигналы. Парковочное место искать было некогда.

– Так, ещё раз, Витя, – сказал он. – «Здравствуйте, Вениамин Рустамович», «до свиданья Вениамин Рустамович», всё понял?

– Да, Семён Вадимович!

– Хорошо и вот ещё что.

В какой-то момент в кабинет зайдёт помощник судьи, запомни как он выглядит, тебе завтра надо будет с ним встретиться.

Сказав это, Полуоткатов взял с заднего сиденья красивый кожаный портфель и открыл дверь.

– Это оставь, – брезгливо указал он на жалкий портфельчик Гендальева. – Паспорт только возьми для вратаря.

Гендальев послушно вытащил из портфеля паспорт и сунул во внутренний карман куртки. Вратарями Полуоткатов называл судебных приставов, проверяющих на входе документы.

Вероятно, за их задачу сторожить «ворота». Подошло бы, наверное, больше привратник, хотя… привратники ведь стояли на воротах в замок, в твердыню. А здание суда вряд ли могло бы соответсвовать термину «твердыня».

Полуоткатов раскрыл над головой большой чёрный зонт и быстрым шагом направился к зданию. Гендальев семенил рядом.

Зайдя в суд, начальник, не здороваясь, показал приставу какое-то удостоверение. Что это было за удостоверение, Гендальев не знал, но у него такого не было, и он привычным движением раскрыл свой паспорт.

– Он со мной, – заявил Полуоткатов и судебный пристав не стал вчитываться в документ.

– Проходите, – сказал «вратарь».

Здесь всё было гораздо богаче, нежели в убогом арбитражном суде. На полу стоптанные, но всё ещё красные, ковровые дорожки, никаких неприятных запахов, хорошо работала вентиляция. Кабинеты судей отгораживали массивные деревянные двери. (Может всё-таки замок?)

– За мной, – скомандовал Полуоткатов.