Гендальев

Он бросил в кружку две чайные ложки растворимого кофе, три ложки сахара и залил кипятком. Открыв старый, оставшийся от прежних хозяев, холодильник, он долго вглядывался в пустые полки, будто рассчитывая, что там появится что-то само. Наконец он вспомнил о половине плитки молочного шоколада, валявшейся среди грязной посуды на столе.

Без особого аппетита Гендальев съел шоколад и, прихлёбывая кофе, вернулся в комнату. Чтобы успеть на работу, или хотя бы не опоздать больше чем на четверть часа – ему необходимо было выйти из дома максимум через пять минут.

Его повседневная одежда многослойно висела на спинке стула. Виктор надел несвежую клетчатую рубашку, натянул вчерашние носки и мятые шерстяные брюки. Заканчивался октябрь, и на улице уже похолодало, чего не скажешь об офисе, где всегда была духота и жар как в парной.

Почти залпом допив горячий кофейный напиток, Гендальев вышел в прихожую. Кряхтя, он влез ногами в чёрные ботинки, натянул куртку с капюшоном и вышел из квартиры.

Жилище Виктора располагалось на втором этаже панельной пятиэтажки, а дом, в свою очередь, завершал, стоящую в ряд по улице, вереницу своих близнецов и практически упирался торцом в остановку троллейбуса.

Выйдя на улицу, Гендальев сразу увидел отъезжающий троллейбус с номером "6". Это был его маршрут, и если он сейчас успеет – значит, почти совсем не опоздает. Очертя голову, он ринулся на остановку, на ходу делая знаки руками.

К нему тут же подошла толстая кондукторша.

– Проезд оплачиваем, – сказала она неприязненно.

– Да, да, сейчас.

Он достал из кармана проездной:

– Вот.

– А сразу сказать нельзя было?! – проворчала кондукторша.

Виктор не стал ей ничего отвечать и молча сел на двойное сиденье. Убедившись, что последнее слово осталось за ней, толстая кондукторша заковыляла к своему месту в середине салона.

Гендальев прислонился головой к окну и закрыл глаза. Впереди было восемь остановок и недурно было бы ещё немного поспать. Впрочем, постоянная тряска по раздолбанной дороге не предоставила ему такой возможности, он то и дело ударялся головой о стекло, от чего дополнительный сон превращался в настоящую пытку.

Виктор сел ровно, достал из кармана телефон и написал сообщение Соне: «доброе утро, солнышко».