1990-e годы

– Я сказал тебе: иди, – глухо проговорил отец, обращаясь к сыну.

Ванёк торопливо схватил портфель, вдел ноги в сандалии и стремглав выбежал из квартиры. Ему отчаянно хотелось узнать, что будет дальше, он ужасно боялся за маму и в то же время, непонятно откуда в голове вдруг возникла уверенность, что он обязан немедленно уйти, так как всё произошедшее случилось по его вине. Это он, Ванёк, виноват, потому что защищая его желание пойти гулять, отец ударил мать и вообще… наверное, если бы не было Ванька, его родители никогда бы не ругались, было бы всё у них нормально и не было бы сучьего дяди Стаса и этой бесконечной серости унылого быта.

Подумав об этом, уже выходя из подъезда, Ванёк решил было вернуться в квартиру и извиниться перед родителями, а потом встать между ними и заплакать, как он делал это в раннем детстве, когда они ругались. Но чуть подумав, мальчик решил, что сейчас это было бы неуместно, поскольку, во-первых, он так уже давным-давно не делал, а во-вторых… это ведь он во всём и виноват!

Мальчишка толкнул скрипучую дверь и вышел в солнечное утро.

– Здоров, Ванёк!

Он радостно обернулся и поприветствовал своего приятеля Витька.

– Здорова! Пойдёшь на турники? – спросил Ванёк сходу.

– Пойду, – сказал Витёк. – Только сперва надо в магазин сходить за продуктами. Мама сказала купить там всякое. Давай сходим за компанию, а потом вместе пойдём на турники?

– Давай, – согласился Ванёк.

Они направились в сторону гастронома, по пути обмениваясь впечатлениями от последней серии мультика «Охотники за привидениями», но не успели они выйти из своего двора, как к ним уже привязались двое ребят постарше. Эти двое были им незнакомы, а потому опасны.

Они преградили мальчишкам путь и сказали:

– Чё пацаны, есть сигареты?

Ванёк испуганно покосился на Витька и нерешительно ответил:

– А… мы не курим…

– Пф, в смысле не курите? Чё, лохи что ли? – спросили взрослые парни, нагло жуя жвачку.

Оба они были какими-то одинаковыми, и поскольку смотреть на них прямо ребята боялись, им казалось, что это был один и тот же человек, но как бы раздвоенный. Этот раздвоенный жевал жвачку сразу двумя своими ртами, периодически плевал на землю и своим двойным туловищем загораживал детям солнце.

– Короче понятно, – сказал раздвоенный.