1990-e годы

Слаженным хором они скандировали ласкающие её внутренний слух слова:

Встааавай, проклятьем

заклеймённый,

Весь миир, голодных и рабов…

Лицо старухи осветилось радостью, и в глубине её бессмысленного взора вновь загорелся огонёк надежды.

Беззвучно шевеля губами, баба Надя вторила поющему в её голове хору:

Кипиит наш разум возмущённый,

И в смертный бой ве-сти го-тов.

Веесь миир насилья мы разруушим,

До основааанья, аа за-теем,

Мы нааш, мы новый мир построоим,

Кто был ни-чем, тот ста-нет всеем…

Голоса детского хора постепенно отдалялись и затихали.

Блаженно улыбаясь, баба Надя закрыла глаза, тихо выдохнула и умерла.

«У Антона папу убили»

Родители громко о чём-то спорили на кухне, а Ванёк сидел на полу в комнате и играл с роботами. Пока что у него было их всего два, но папа обещал купить на день рождения ещё одного. Роботы стояли друг напротив друга, воинственно выпятив вперёд грудь. Один из них был Бэтмен, а второй Халк.

– Даю тебе последний шанс сдаться, зелёная жаба! – говорит голосом Ванька Бэтмен.

– Нет, это ты сдавайся, жалкая летучая мышь! – кричит в ответ Халк.

– Никогда! – возражает Бэтмен. – Готовься к смерти!

Ванёк берёт в правую руку Бэтмена, а в левую Халка и, сведя их вплотную, начинает смертельную битву.

«Тыщ-дыщ, тыдыщ, тыдыщьтыщь», дерутся Бэтмен и Халк.

– Так, я не понял, – раздался позади суровый голос отца, – ты упражнение сделал по русскому? Что за игры с утра пораньше?

Бэтмен и Халк резко отброшены в сторону. От неожиданности Ванёк сильно испугался, хоть упражнение по русскому уже и выполнил.

– Я сделал, пап! – сказал он.

– Давай показывай, что ты там сделал, – потребовал отец.

Хмуро отвернувшись от своих роботов, Ванёк принялся рыться в портфеле в поисках тетрадки по русскому языку. На самом деле, он сделал уроки ещё вчера, а сегодня утром первым делом собрал портфель и хотел посвятить всё время перед школой тому, что ему нравится.

– Вот, – буркнул он, протягивая отцу тетрадь.

– Что за тон? Недовольство он ещё будет проявлять! – прорычал отец.

Он быстро пролистал тетрадь и вернул сыну.

– Ты уже в третьем классе учишься, а всё игрушки на уме! Книжки бы лучше читал! – сказал отец в завершение, бросая тетрадь на стол.