1990-e годы

Да и вообще, убийство себе подобного – это в принципе самое тяжкое испытание для любого нормального человека со здоровой психикой. Именно поэтому после войны всегда так много самоубийств – многие попросту не справляются с моральным грузом и не могут дальше с ним жить. А равнодушно убивать и тем более наслаждаться этим, способны только больные на голову. Психопаты.

– Ну да, ну да, – подавив отрыжку, подал голос молодой воин. – Таким образом, следует считать всех этих выродков жертвами обстоятельств. Они не виноваты, а всего лишь больны.

Давайте просто выпишем им направление к врачу, и пусть они пьют лекарства, чтобы вылечить свою тягу к отрезанию голов, изнасилованию детей и ампутации пальцев. Всякое бывает, люди добрые, мы-то всё понимаем. Дело-то житейское.

– Не ёрничай, – хмуро сказал отец, начиная злиться. – Ты переиначиваешь всё, что я говорю на свой собственный, примитивный лад и никак не хочешь, или не можешь понять мою точку зрения.

– А ты не можешь понять мою! – вскричал отважный боец.

 – Тебя послушать, так вообще весь мир любовь и всё такое. Ты что, папа? Ты этот что ли, как они называются, забыл…

– Пацифисты…

– Во! Ты пацифил что ли? Чё ты мне гонишь вообще? А если бы в сорок первом люди рассуждали бы так же как ты, когда фашисты пришли на нашу землю, что тогда было бы, а? Ты чё меня морочишь! Небось, если б речь шла не обо мне, а о чужих пацанах, ты б никому своё фуфло не впаривал! Другие пусть воюют и умирают, главное чтоб у нас все были живы, так что ли? Хочешь, чтоб общие проблемы решали без тебя, а сам в кустах отсидеться?

Отец вздохнул:

– Пацифист, а не пацифил…

– Чё??

– Да не важно, – мотнул головой отец.

 – Это всё совершенно разные вещи. Всё, что ты перечислил сейчас.

– Да что ты?

– Да. Во-первых, я не пацифист. Во-вторых, успокойся, пожалуйста, мы ведь просто разговариваем. Возможно, что такого случая у нас с тобой больше не представится, коли ты решил непременно ехать воевать. Чего ты опять завёлся? Выпей лучше ещё пива.

– Ладно, рассказывай, буду спокоен, – проворчал воин и рванул зубами рыбную мякоть.

Отец продолжил:

– Я именно потому не пацифист, что в ситуации, когда враг пришёл к тебе домой, иного выхода кроме войны действительно не вижу. Так, как было в Великую Отечественную. Тут уж не может быть речи о какой-то пропаганде и прочем. Если на твоих глазах расстреливают соседские дома и убивают твоих друзей, то тогда да, ответ может быть только один.