1990-e годы

На переменах Ванёк стоял в группе одноклассников, которые обсуждали убийство папы Антона и периодически вставлял в разговор какие-то свои реплики, не переставая при этом думать о трагедии по-своему, как бы в фоновом режиме.

Убили папу. Как же это так? Что же это значит?

А это значит, что у Антона теперь вообще нет папы! Никакого! Ни плохого, ни хорошего, вообще нет! У всех его знакомых есть, а у Антона нет!

Когда закончились уроки, Ванёк помчался домой со всех ног.

Ванёк хотел как можно быстрее увидеть своего папу.

Он пулей взбежал по лестнице и позвонил в знакомую дверь, представляя, как бросится обнимать отца, как тот удивлённо его спросит: «что это с тобой?», и как тогда Ванёк заплачет и скажет, как сильно он любит своего папу и поделится тревогами о том, как он ужасно переживает за своего одноклассника Антона.

Дверь открылась, весь засветившись от счастья, Ванёк ринулся вперёд, ожидая увидеть родное хмурое лицо, но вместо папы на пороге стоял улыбающийся дядя Стас.

– Здорово, бандит! – весело сказал дядя Стас.

Ванёк застыл в недоумении и с ненавистью оглядел гостя.

– Где мой папа? – зло спросил он.

– Сынок, ты почему не поздоровался с дядей Стасом? – укоризненно спросила мать, появляясь в прихожей позади.

– Где папа?! – вскричал Ванёк.

– Это что за тон, не поняла?! – взбеленилась мать. – Твоего папы здесь нет! Он, к твоему сведению, сегодня меня избил, и потому больше ноги его в этом доме не будет!

– Ну что ты, не надо так кричать, успокойся, – сказал дядя Стас, обнимая маму и гладя её по голове, а она уткнулась своей блядской рожей (как называл её лицо отец Ванька) в плечо сучьего дяди Стаса и жалобно захныкала.

– Как это «больше не будет»? – тупо переспросил Ванёк.

– Так это! – взвизгнула мать. – Быстро разулся и марш в свою комнату! Не смей позорить меня перед гостями!

Она попыталась схватить сына за петлю ранца, но он резко вырвался и выбежал из квартиры в подъезд.

– Куда? А ну вернись немедленно! – кричала мать ему вслед.

Ванёк в три прыжка преодолевал лестничные пролёты и бежал вниз.

Мать продолжала орать с этажа, требуя, чтобы он вернулся, но возвращаться он не собирался.