Прозрение крота

Как будто Зрячий Мэт в чем-то провинился и собирается просить прощения у него, Ивана.

– Я хочу посмотреть, чем можно разжиться, – сказал Иван. – Сами же знаете, что мы на грани голода… И не надо меня пугать! В погоню за мной вы все равно не броситесь, а от Черного Креста я прячусь в кусты.

– Ну ладно, ладно, – примирительно сказал старик. – Ты смелый мальчик!.. Я думал, ты для баловства… Только Айвэн! – Старик кашлянул, словно находясь в нерешительности. – Ты утащил у меня одну нужную вещь.

Я утащил у тебя много нужных вещей, подумал Иван.

– В Книге лежит папка, такая прозрачная, толстенькая, – сказал Мэт. – Посмотри.

Иван снял с плеч сумку и, взглянув на юго-запад, достал из нее Книгу.

Какая она все-таки толстая, думал Иван. Тяжеленная, как… И неизвестно еще, пригодится ли…

Он развязал тесемки. Прозрачная папка лежала в самом низу.

– Нашел, – сказал он.

– Ай молодец! – прошелестел старик. – Открой на семьсот восемьдесят третьей странице и продиктуй мне, что там написано.

Иван начал просматривать листы.

– Здесь одни цифры.

– Я знаю! – нетерпеливо сказал старик. – Ищи, ищи… там пронумеровано по порядку.

Иван открыл последний лист. На нем стоял номер 440.

– Номера страниц заканчиваются на пятой сотне, – сказал Иван. – Семьсот восемьдесят третьей здесь нет.

– Как? – взвизгнул Мэт. И снова зашелестел: – Подожди, подожди, ты ничего не путаешь?

Он замолк. Было слышно только тяжелое хриплое дыхание и непонятные звуки, словно Мэт что-то рвал.

– Ну что ж, Айвэн… Я тебя прощаю! Пусть Господь ниспошлет тебе удачу, в чем я, правда, весьма неуверен… Во всяком случае, ни днем, ни ночью не появляйся на равнине и не поднимайся на холмы. Старайся быть все время в кустах.

– Я понял, мистер Коллинз, – сказал Иван.

– Как бы то ни было, Айвэн, а ты первый Слепой, который решился покинуть Приют.

– Вижу.

– Будь здоров, – сказал старик. – Не один мечтатель уже сгорел в геенне огненной.

В часах снова пискнуло, и Иван понял, что Зрячий Мэт отключился.

6

Год назад

Когда Иван с позором вернулся от Мэта, отец встретил его неласково.

– Ну что, лоботряс? – сказал он.