Узревший слово

Ведь мама последние несколько дней твердила ему, что он теперь будет учиться не дома, а в столице, поелику на волшебников дома не учат.

Спать больше не хотелось. Хотелось узнать, где он оказался. Свет встал. Лежал он и в самом деле не на кровати. Странное деревянное сооружение, больше похожее на широкую скамейку, кроватью назвать трудно. Нет ни спинок, ни пухового тюфяка. Дома у него, правда, пухового тюфяка тоже не было – отец говорил, что княжескому сыну негоже нежиться на перинах, – но матрас все-таки был помягче и потолще.

Свет осмотрелся. Кругом камень. Низкий потолок, серые ничем не украшенные стены, слева от «кровати» и почти под потолком маленькое оконце, сквозь которое виден кусочек голубого неба. Да, на светлицу это жилище не похоже, каморка какая-то для слуг. В стене напротив – деревянная дверь. Свет хотел было броситься к двери, рассчитывая посмотреть, что за нею находится, но, не сделав и двух шагов, вдруг обнаружил: это ему совершенно не интересно. Либо коридор, либо другая комната – ничего другого там быть не может.

Он продолжил осмотр. Под окном стол, у стола табурет, над столом, ближе к окну, газовая светильня. Справа от стола висит на стене пустая полка. Еще дальше маленький шкаф, похожий на платяной. Внутри – какое-то тряпье серого цвета, под шкафом – две пары башмаков. Ни обуви Света, ни его одежды нигде нет. А в каморке достаточно прохладно – вон уже и «гусиная кожа» появилась. Наверное, надо надевать то, что есть.

Свет снял с вешалок серое тряпье. Тряпье оказалось рубашкой и штанами, хоть и неказистыми на вид, но сразу согревшими озябшее тело. И вполне удобными – наверное, шили по снятым с него меркам.

За шкафом оказалась небольшая ниша, где разместился умывальник. Едва Свет умылся и вытерся висящим тут же полотенцем, не интересующая его дверь отворилась. В каморку вошел черноволосый худощавый мальчишка одного со Светом роста, одетый в такие же, как у Света, рубашку и штаны. В руках – прикрытый белой салфеткой поднос.

– Здравы будьте, новичок!

– Будьте и вы здравы!

– Отец Ходыня сказал, вы будете трапезничать здесь.

– Кто это – отец Ходыня? – спросил Свет.

– Отец Ходыня – наш пестун, – ответил мальчишка. – А мы его воспитанники. Вестимо, отец Ходыня будет нас воспитывать. – Мальчишка поставил поднос на стол. – Меня величают Репня Бондарь.

– Светозар Сморода. – Свет аккуратно повесил полотенце на вешалку. – Сын старорусского посадника.