Сумасшедший в горах

Это ты зря! Исидору все равно уже не вернешь…

Прихватчик, глядя на девушку, укоризненно покачал головой и вышел, проведя по мне равнодушным взором. Подчеркнуто-равнодушным…

Откуда-то из недр селектора снова послышалось ворчание. Блондинка повернулась ко мне и, став очень серьезной, перевела:

– Инспектор ждет вас, мистер Вуд! Пройдите вот сюда. – Она указала на дверь, из которой появился парень.

Я встал с кресла и, сделав солидное официальное лицо, вошел.

Надеюсь, что у меня не слишком отвалилась челюсть.

– Здравствуйте, уважаемый мистер Вуд! – весело проговорил он.

– Клаппер?!

– Нет, мой дорогой Майкл! Капитан Клаппер погиб, убит красными в дни Апрельского переворота. – Он усмехнулся и продолжал: – Перед тобой полковник Гринберг, в уголовных делах – инспектор Ромс.

– Следовательно, дело уголовное, – сказал я.

– Ты всегда сразу берешь быка за рога?.. Похвально. Но об этом чуть позже. Нам ведь есть о чем поговорить?.

– Восемь лет прошло… Я думал, тебя и в живых-то уже нет!

Он самодовольно улыбнулся.

– Все так думали, дорогой мой… И пусть так думают и дальше!.. Тогда ведь многие хотели числиться в убитых, только не всем это, увы, удалось… Ты помнишь Длинного Джека?

– Его повесили.

– Его повесили только потому, что он не смог вовремя оказаться убитым. А я смог! – Он снова самодовольно улыбнулся. – А вот тебе тогда просто повезло…

Да, мне тогда повезло.

– Мария! – позвал Клаппер. – Принесите нам, пожалуйста, два кофе.

– Одну минуту, инспектор, – отозвалась через селектор блондинка.

– Ну, а как ты? – спросил Клаппер меня. – Почему не в армии?

– Не задавай глупых вопросов, – сказал я. – Ты же все должен знать.

Он опять самодовольно улыбнулся (вот уж в чем он совершенно не изменился!).

– Ты прав, – сказал он. – Хорош бы я был… А поставил ты на верную карту: полицейские любой власти нужны.

Эх, если б я хоть на что-то тогда ставил!.. Слепой котенок…

– Некоторые, правда, выбрали другую дорогу… – продолжал Клаппер.

Я чуть было не ляпнул, что меня его дороги уже в те годы не привлекали и еще менее они привлекают меня сейчас, но это была реплика, моменту не подходящая, и я промолчал.

– Ты прав. – повторил он.