Рубикон, или Мир в латах

От улыбки не осталось и следа, взгляд девушки был строг и печален.

– Не удивляйтесь, – шепнул Санчес. – На нее иногда находит. Ее мать, будучи беременной, попала под удар цунами на побережье. Лишь чудом спаслась.

Он легонько шлепнул Лину по обнаженному плечу. Та вздрогнула, лицо ее оттаяло.

– Сестра, ты как? – спросил Санчес.

Лина улыбнулась ему и кивнула головой.

Сестра, подумал Жюль с удивлением. Похоже, я ошибся. Проклятые стереотипы!.. Ведь может же быть и простой интерес к космонавту. Космонавты, как известно, на каждом углу не валяются.

– Мне кажется, в вас говорит зависть! – Белла продолжала прерванный разговор. – Всегда в центре всеобщего внимания были вы, а теперь ваше место заняли кригеры.

– Космонавты здесь ни при чем, – сказал Жюль.

– Кригеры тоже!

– Не буду с вами спорить. Честно говоря, я далек от этих проблем. Мы наверху занимаемся наукой, а не политикой.

Белла осуждающе покачала головой.

– Сейчас такое время, – сказала она, – что каждый должен быть политиком.

Жюль возвел очи горе. Санчес хохотнул.

– Ну как, тяжело? – проговорил он сквозь смех. – Напора нашей Беллы не всякий выдержит! – Он сделал паузу, ровно такую, чтобы фраза зазвучала двусмысленно, и продолжал: – Ладно, девочки. Не нападайте на гостя! Не всем же интересны эти проблемы!

Подали обед.

– Я голоден как волк, – предупредил Жюль. – Так что извините, друзья!..

Они переглянулись, и разговор прекратился.

– Вы как из тюрьмы вырвались!

Жюль усмехнулся.

– Знаете ли, Анхель, клиника немногим отличается от тюрьмы! Кашки, кисельки, диета… Черт бы ее подрал!

Они весело рассмеялись. Особенно заразительно хохотала Белла.

– Вы опасная женщина, Арабелла! – прошептал Жюль, склонившись к ее уху.

– А вы, мне кажется, опасный мужчина, – проговорила она сквозь смех. – Даже после клиники.

Разговор возобновился. Их крепко интересовал космос, и Жюль едва успевал отвечать на сыплющиеся с трех сторон вопросы. Проверка подготовки получилась основательная. Впрочем, знакомые ребята из космонавтов говорили ему, что это почти везде так. Видно, тяга к космическому у людей в крови. Кто-то даже сказал, что это безусловный рефлекс. Как чувство голода или либидо.