Отягощенные счастьем

Один оттрубил сегодня последний день, завтра все, собирай шмотки, парень, – и назад, в Швецию, в родной Евле, хватит казенные штаны без дела просиживать… Второй откровенно недоумевал, почему друг так горюет из-за предстоящего отъезда. Я бы, например, шмотки собрал еще десять лет назад, когда направили сюда. Впрочем, скоро и меня ждет твоя дорога, нечего тут больше охранять, зря ооновские зеленые тратить…

– Может, мама и права, – сказал дядя Дик. – Она его куда лучше нас с тобой знает. А в общем-то, думаю, ему бы очень не помешало устроиться на работу.

– Ага, – сказала Мария. – С разгона… Так его и взяли на работу! Разве лишь мисс Барбридж…

Она посмотрела на тетку Дину. Та, привычно выпятив буфера и по– прежнему целеустремленно потряхивая вороной гривой, разговаривала теперь по телефону, ленивым тоном просила подвезти четыре ящика виски, ящичек бурбона, двадцать ящиков пива, ну ладно, хотдоги возьму, везите… Нунан тоже бросил взгляд на буфера тетки Дины. Ему про виски и хотдоги слышно не было, зато, как оттопырили блузку пуговки Дининых сосков, он также заметил.

– Мисс Барбридж, говоришь? – Он легонько поцокал языком. – На месте твоей матери я бы его к такой работе и на пушечный выстрел не подпустил.

Выражение лица у него сделалось совсем иным, вместо печали и внимания теперь там было что-то очень и очень неприятное, неприятное настолько, что Мария не удержалась и, глянув в сторону уныло пьющих пиво шведов, сказала:

– Говорят, в Институте как бы опять сокращение.

– Сокращение? – Дядя Дик перевел на нее удивленные глаза.

– А твою должность как бы все не сокращают…

– Мою? Ну конечно нет. – До него вдруг дошло. – А-а, вон ты о чем… Брось, зеленоглазая, специалисты по рекламациям без работы не останутся. – Он посмотрел на нее строго-внимательно, скользнул взглядом по грудям и вдруг сказал: – А ты знаешь, Мария… Оказывается, ты стала совсем уже большая!

Да, подумала Мария.

Она доклевала ложечкой мороженое, допила сок и, встав из-за стола, зачем-то отряхнула джинсы.

– Дядя Дик, я пошла?

– Да! – Дядя Дик учтиво поднялся, склонился, как перед взрослой дамой. – Большой привет отцу и маме! Скажи, что я зайду к вам. На днях зайду.