Дельфин в стеарине

Был бы вам весьма признателен, если бы вы сумели установить, у кого из членов совета директоров имеется алиби во время, когда погибли Бердников и Зернянский.

Во взгляде, который он бросил на меня, загорелось уважение.

– Нет, вы далеко не глупец, Максим. По-моему, обратившись к вам, я не ошибся. Конечно, многого я обещать не могу, но что сумею – сделаю.

– Интересно, а у вас у самого-то имеется алиби?

Он усмехнулся:

– Да хрен его маму знает! Надо будет вечером заглянуть в дневник. Обычно перед сном я записываю все свои похождения в течение дня.

А я вот ни черта не записываю, подумал я. Разве что отчет для Поля. Хотя не мешало бы и записывать! Мне, правда, еще не приходилось сталкиваться со случаями, когда «иначе на нашей работе нельзя». Но где гарантия, что таких случаев не ожидается в будущем? Алиби никогда не бывает лишним. Особенно в нашей родной стране, где засадить человека в тюрягу всегда было как два пальца обоссать… Жил вот в прошлом веке какой-то сексуальный маньяк – по имени то ли Закатило, то ли Покатило, то ли еще как-то так, – за дела которого расстреляли пару человек, а когда его, наконец, поймали, выяснилось, что наказали-то невинных… Нет, с сегодняшнего же дня начну записывать – хотя бы в какое время в каком месте находился и с кем встречался.

– А нельзя ли кого-нибудь из ваших людей подчинить мне напрямую?

– Вряд ли. – Константинов опять усмехнулся. – Это неизбежно вызовет ненужные вопросы. Да вы привлекайте со стороны любые кадры, я все оплачу.

В моей душе вдруг родилась уверенность, что результат будет. Не зря же я –везунчик! К тому же, Катя всегда говорила, что нельзя сделать любое сложное дело без веры в успех. Есть на этот счет какая-то соответствующая теория. Следуя ее постулатам, американские нищие миллионерами становились. Может, конечно, и не нищие. Но становились!

– Результат будет! – сказал я. – Можете не сомневаться.

– Да я и не сомневаюсь. Вера в грядущий успех – едва ли не половина этого успеха.

Вот и господин Константинов туда же, куда Катя. А мне-то и сам бог велел!

Антон раздавил в пепельнице окурок:

– Как только что-нибудь узнаю про алиби, немедленно дам вам знать.

Я кивнул. Больше сказать мне было нечего. Ему, судя по всему, тоже.

И мы распрощались. Я перебрался в «забаву». Голубой «рено» отвалил от тротуара и растворился в уличном потоке машин.

Мимо протопал рекламный агент, изображающий из себя телефонную трубку.