Дельфин в стеарине

И вдруг выпалила, будто в омут бросилась: – Мой муж в последнее время мною как женщиной совершенно не интересовался. Ему были нужны только мои идеи в сфере производства. А любовь он искал совсем в другом месте. Ему больше нравилось бывать не дома, а в «Красном кентавре».

Я мысленно присвистнул: «Красный кентавр» – известное местечко. Закрытый клуб, в котором проводят время богатеи голубого толка.

Ни хрена себе струна! Да я же просто на клад на рвался – в смысле информации, разумеется. Тут могут появиться новые и весьма занимательные версии!

Но каков прыщ, этот Бердников! Мудила с Нижнего Тагила, по-другому не скажешь! Променять такую женщину на… Тьфу, прости господи! Точно у таких людей в мозгах дьявол покопался…

– Достаточно вам? – Горящие глаза просто прожигали дыру на моем лице, а щеки пылали стыдом и негодованием.

Нет, хотел сказать я. Вы все равно будете должны назвать имя своего любовника. Просто для порядка, чтобы я мог проверить, правду ли вы мне выложили… Я хотел сказать, но не сказал.

Потому что после этого мы бы расстались врагами. Потому что я – не мент, мне совсем не обязательно составлять протокол, а клиента не интересует, каким путем я раздобыл информацию и сколько времени на этот процесс потратил. Потому что я могу узнать это и в другой раз.

– Достаточно, – сказал я. И встал.

Многое было ясно. Полина Шантолосова была гениальным программистом и красивой женщиной. Но вряд ли в ее душе царили гармония и счастье. И убить мужа в такой ситуации она вполне могла – из ревности или ненависти.

Вот только зачем бы она после этого стала убивать Зернянского?

Тут была информация к размышлению. И любой другой сыщик, мент он или частник, непременно бы нажал, пока дамочка находилась в разобранном психологическом состоянии.

Но я нажимать не собирался. Потому что всю жизнь считал, что по-настоящему мне нравятся исключительно кареглазые блондинки. Но вот оказалось, что и кареглазые брюнетки – это тоже гаси свет!

Я раскланялся и, едва ли не пятясь спиной, ретировался.

Взгляд пылающих глаз сопровождал меня до самой двери, и больше всего я боялся, что она снова скажет: «Свинская у вас работа!»

Оказавшись в холле, я с облегчением вздохнул, вытер со лба пот и уже знакомым путем отправился на сорок восьмой этаж, к директорской секретарше.

– Ну как? – спросила Елена Владимировна, производя новые манипуляции с магнитной картой. – Надеюсь, вы не слишком расстроили ее. Полина Шантолосова – это наше всё.