Семь крестов

Ну что такого может ему поручить этот тщедушный дух? Молиться трижды в день за спасение душ всех правоверных? Подавать милостыню нищим на паперти? В конце концов, всегда можно будет отказаться – не зашвырнет же он его обратно в этот треклятый каменный мешок.

Как только Пес согласился на условия невидимки, то с удивлением обнаружил, что чувство голода и жажды бесследно исчезли, в мускулах невесть откуда взялась прежняя сила, а ссадины и ушибы перестали ныть. Он распрямился, насколько позволял низкий потолок, и с хрустом размял конечности.

– Ну что, Псина, полегчало? Обратного пути уже нет, я тебя предупредил.

– Да-да, я понял, – торопливо закивал Пес. – Ну и как отсюда выбираться? Башкой стены пробивать?

– Совсем головушку не жалко, а вдруг пригодится еще? То место, где ты сейчас находишься, служит хозяйственным нуждам многоуважаемых братьев. Однако строителям не подвезли вовремя известняк, глину и песок, поэтому один участок в стене они просто заложили не промазывая. – При этих словах надежда полноправно утвердилась в сознании Гектора, и он внутренне возликовал.

 – Видишь, сзади тебя из стены немного выпирает кирпич?

Неожиданно в темноте то место, куда указал Бэзил, стало отчетливо видно Гектору, как если бы он обладал даром ночного видения. Не переставая удивляться чудесам, узник осторожно вытащил кирпич и как можно тише положил его на пол. Через десять минут прусс разобрал достаточную, чтобы в нее пролезть, щель в стене. Оглядев на прощание свою камеру и сплюнув на пол, Пес аккуратно втиснулся в проем.

Помещение прежнего зернохранилища, где в одной из комнат обустроили тюрьму, находилось в юго-восточной части внутреннего двора крепости, единственные замковые ворота Оберес Тор – в верхней части восточной стены. Выходило, что Псу пришлось бы бежать до ворот по открытой местности не менее ста шагов. Часовые на стенах обязательно бы заметили беглеца и забили тревогу, не говоря о привратниках, постоянно дежуривших у главного въезда.

Из кёнигсбергской крепости в Альтштадт[2 - Альтштадт – вплоть до 1721 года название Кёнигсберг носила только крепость.

Однако задолго до этого горожане, для удобства, объединили под это имя три окружавших замок города: Альтштадт, Лёбенихт и Кнайпхоф.] вела также маленькая калитка в правом углу южной стены. Пес мог незамеченным вдоль стены пробраться к выходу, но и там всегда стоял стражник, да к тому же ночью калитка постоянно была закрыта. Ее открывали только для срочного сообщения с крепостью.