Капитан Невельской

Море не исследовано, и мы можем подвергнуться разным неприятностям.

Муравьеву уж и самому не хотелось идти дальше, и Екатерина Николаевна страдала… Все эти моря, пески и скалы осточертели и ей, и ему. Но он сделал вид, что недоволен советом Поплонского, и строго нахмурился.

Губернатор долго смотрел вперед, туда, где простиралось неведомое море, направляя свою трубу в разные стороны, и долго еще молчал. Идти туда не хотелось, но и выказать этого нельзя…

– В Аян! – вдруг решительно приказал он, как бы скрепя сердце и с большой досадой, поддавшись уговорам Поплонского, и спустился к себе по трапу.

– На брасы! – услышал он наверху повеселевший голос капитана и, сам радуясь, что кончаются эти надоевшие поиски, вошел в каюту. Послышался скрип штурвала и характерный стук троса. Руль перекладывали, менялся курс.

– Плавать у Сахалина, да еще с губернатором, по старым картам, – говорил в это время Поплонский, – выбросит штормом на берег или сядем на мель…

– А у нас еще француженка, – сияя, отвечал молоденький штурманский помощник.

– Да боже упаси, сраму не оберешься! – подхватил Поплонский. – Как крепишь, анафема! – зверски заревел он в трубу и, опустив ее, снова обратился к юноше: – А любезная девица, очень пикантная…

– Я приказал идти в Аян, – говорил губернатор жене, которая, кутаясь в соболью накидку, сидела в салоне с мадемуазель Христиани и гадала на картах. Екатерина Николаевна бледна и сегодня не подымается наверх. Желтизна стала проступать на ее лице.

– Я уверен, что Невельской уже в Аяне, – сказал Муравьев, снимая мокрый плащ. – Он мог закончить опись…

Через два дня «Иртыш» проходил вблизи Шантарских островов; их голубые хребты с широкими разлогами закрывал туман, но на море тумана не было, и солнце светило ярко, и видно было, что туман на берегу становился все гуще по мере того, как судно приближалось.

– Что это такое? – наконец не вытерпел Муравьев.

– Дым, ваше превосходительство! – отчеканил Поплонский.

– Дым? Или туман?

– Нет, это дым… Обычное явление в здешних местах.

– Ка-ак! – Муравьев кинулся к борту с таким видом, как будто перед ним были не Шантарские острова, а провинившиеся чиновники, которых надлежало распечь. – Какое же право имеют китобои жечь наши леса?

– Они без всякого права делают все, что им вздумается.