Лиллехейм. Волчий ветер

Микаэль Скоглунн являлся частью Лиллехейма и в некотором роде не отличался от малозаметного пятна на стене. Не замечаешь, пока не приглядишься.

– Это очевидно, – наконец согласился он и поднялся.

К кофе, от которого тянуло водопроводом, он так и не притронулся.

– А каким образом вы организуете поиски, если нет связи? – поинтересовался Лео и тоже встал, чтобы проводить полицейского.

– Мы обзвоним всех, у кого в Лиллехейме еще остались стационарные телефоны, и попросим собраться у полицейского участка для координации поисков.

– А почему бы не использовать автоматизированную систему централизованного оповещения?

Кристофер ответил виноватой улыбкой:

– Она неисправна.

– А вы? – поинтересовалась Диана у инспектора, подходя к парадной двери со всеми. – Чем будете заняты вы?

Вопрос, заданный третий раз за утро, окончательно испортил Кристоферу настроение.

– Я отправлюсь в Мушёэн: для поисков нужны люди и техника.

– Кристофер, почему ты не сказал, что хозяин этого дома пропал вместе с семьей?

– Потому что я не верю, что в Лиллехейме обитает зло.

Оставив чету Хегай осмысливать незавидное положение вещей, отравившее утро четвертого августа, Кристофер вернулся в машину. Был ли Микаэль Скоглунн причастен к пропаже ребенка? Мог ли бывший шахтер найти новый смысл в жизни: например, в похищении десятилетних девочек? Ненавидел ли человек по кличке Шакальник директора шахты настолько сильно, что мог прикончить его вместе с семьей?

Инспектор включил рацию:

– Берит, это Кристофер.

– Слушаю тебя, Крис.

– Надо проверить Микаэля Скоглунна.

– Шакальника? Он же безвылазно сидит дома и вечно что-то строгает.

– А если слухи правдивы и это он устроил обвал на «Гунфьель»? Что ему мешает продолжить в том же духе?

– Спустя столько лет?

– Возможно, у него появился повод. Ладно, не бери в голову, я сам к нему заеду, как вернусь. Отбой.

Вместе с шумом заработавшего мотора к Кристоферу пришла необъяснимая уверенность в том, что он в последний раз видит Лиллехейм.

Первые звонки

Раздался хлопок, и Берит с раздражением обернулась. Сульвай Арнтсен, сидевшая за стойкой приема обращений, увлеченно выдувала розовые пузыри из жевательной резинки. Она с безразличием просматривала телефонный справочник Лиллехейма. Запах кислой вишни, крепнувший с каждым уничтоженным пузырем, заполнял полицейский участок.