Лиллехейм. Волчий ветер

Недоверие внушало абсолютно все – даже собачка, показавшаяся бы в любое другое время милой.

– Хочешь, чтобы он тебя возненавидел? – спросил Лео.

Груженный двумя сумками, он заглянул в спальню, в которой им предстояло спать ближайшие недели.

– Что? Ради Бога, нет! Конечно же, нет! – Диана взяла себя в руки и отошла от окна. – Где Эрик?

– Возится с замком в Димкину комнату.

Они вышли в коридор. Ковровое покрытие заглушило их шаги, и Эрик, орудовавший отверткой у белой двери, вздрогнул. Затем улыбнулся и бросил инструмент в чемоданчик, который заблаговременно занес в дом.

– Я знаком с Эджилом, отцом Арне, того паренька с серым элкхаундом. Они живут неподалеку, на Трольфарет. Эджил рыбачит, а Сигни, его жена, держит пекарню, о которой упоминал Кристофер. Если хотите, я могу показать, где их дом, как только закончим. – Он еще раз взглянул на подкрученный замо?к. – Здесь живут хорошие люди. Как бы инспектор ни нахваливал Лиллехейм, он не врал. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление.

Они спустились на первый этаж и остановились на открытой кухне у обеденного стола, блестевшего свеженанесенным лаком. Сумки, сброшенные у двери, напоминали последствие сошедшей багажной лавины.

– Давно здесь живешь? – поинтересовался Лео у Эрика.

– С ноября прошлого года, как ввели в эксплуатацию «Химмелфангер». Приличный срок, чтобы возненавидеть морепродукты и признаться в любви к быстрорастворимой лапше. – Метеоролог открыл дверь в подвал, включил свет и первым зашагал по лестнице.

– Принято.

– Иногда сюда будут забираться крысы, так что все кожаное держите наверху.

– Крысы? – Голос Дианы истончился, словно она предприняла неудачную попытку мимикрии под голохвостого паразита.

– Значит, заведем крысобоя – крысу-каннибала, – произнес Лео с мечтательным видом.

– Только попробуй – и спать будешь с ней в одной клетке!

– Крысобой? – с интересом спросил Эрик.

– Городская легенда, – отмахнулся Лео, оглядывая просторный подвал, в который вполне можно было впихнуть пару-тройку бильярдных столов. – Дюжину грызунов запирали в железном ящике и ждали, пока останется только один – самый злобный и голодный. Такая крыса могла питаться только плотью соплеменников. Она и становилась крысобоем – каннибалом, охотившимся на себе подобных.