Сирены Амая

Откинула голубоватый газовый тюль, с шумом выдохнула, ожидая встречи со сном. Но вечерняя Кемь не предполагала, что среди коробок домов и огней или над шоссе будет парить нечто черное и крылатое.

Оконные рамы, насколько могла судить Лина, тоже были как будто целы.

Оставив широкое окно зоны гостиной в покое, она включила свет и прошла на кухню. Там налила себе стакан воды и залпом его осушила. Но простое действие не принесло желанного удовлетворения. Наоборот. Внутренний зуд, источник которого невозможно было установить, лишь усилился, словно на повышенных оборотах заработал далекий визгливый мотор.

Испытывай Лина голод, она бы без труда угадала состояние, когда организм нуждается в соединении, которое не может распознать мозг. Как дети, что едят глину или мел, когда им не хватает кальция. Однако она не хотела есть, вовсе нет. Желудок, залитый водой, молчал. Подсознание отчаянно тянулось к чему-то размытому, размазанному по воспоминаниям, пока еще запертым в галерее памяти.

«Это какой-то образ», – вдруг поняла Лина и с облегчением ощутила, как псевдоголод частично затих, показывая, что она на верном пути.

Лина распахнула холодильник, и Бодьян спрыгнул с дивана. Выставив хвост в потолок, он побежал на знакомый звук, тараща при этом голодные глаза.

– Это не тебе, успокойся, – прошептала Лина.

Она судорожно обшаривала взглядом полки с продуктами. Жирный творог с изюмом. Бананы. Всё не то. Неожиданно ее внимание привлекла охлажденная куриная тушка.

Сейчас, наверное, уже и не встретить тех, кто покупал бы тушку целиком. Это как минимум неудобно. Но это всего лишь доказывало, что такие люди никогда не держали питомцев, коим требовалось напоминать, что они всё еще охотники.

Четвертая, если не третья, часть этой голой дамочки предназначалась Бодьяну. В основном – голова с повисшим гребешком, крылышки, пупырчатая кожа и лапы.

Лина выдернула курицу из холодильника и разорвала упаковочную пленку.

Она не сводила глаз с куриных лап. Ороговевшие бугорки, когти, рудиментарные зачатки шпор – всё кормило ее разум. Странный псевдоголод затихал, шепча и шепча на ушко: «Да, ты почти нашла это. Почти…»

Пальцы разжались, и куриная тушка плюхнулась на пол, к радости вздрогнувшего Бодьяна. Оставив кота наслаждаться вторым ужином, Лина прошла к компьютеру. Без труда отыскала папку с сегодняшними снимками.