Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

Но и того, чем он поделился, хватило, чтобы напарник изменился в лице. Позже они созвонились с Питониным, и майор загадочно посулил бюро «Канун» государственную опеку, что бы это ни значило.

Вдобавок Лунослав осмотрел волдырь на груди напарника. Длительный контакт с Черномиконом еще два месяца назад пробудил внутреннее око, доставшееся, видимо, в наследство от безумного предка. Не то чтобы Лунослав всегда понимал, что видит, но иногда и ему везло. В данном случае вывод напрашивался сам собой: в Булате зрел антиблизнец Черномикона.

А еще новообразование испускало радужное сияние.

Причина появления Беломикона так и осталась тайной за семью печатями.

Молодые люди взошли по ступеням. Пепельно-серая вывеска, бившая по глазам красными буквами, извещавшими о графике работы бюро, валялась в полуметре от входа – расколотая надвое. Тяжелые двери Дома культуры застыли распахнутыми вратами. В проём золотистой поземкой тянулся след из листьев.

– Вот что это, а? – Булат подобрал половинки вывески. – Будто отзыв из каменного века.

Интернет же на дворе. Пиши разносы по самое «не хочу».

– А они и написали. – Лунослав кивнул в сторону послания, оставленного на стене губной помадой. – «Вечная память красивому дураку».

– Даже и не знаю, кого имели в виду. Если красавца – то меня. А если дурака…

– …то тоже тебя. Как же помыться охота.

Лунослав прошествовал в прохладный холл. Старое здание казалось заброшенным. Ни тебе голосов вокальных групп, ни топота танцевального кружка, чьи занятия приходились на полседьмого вечера.

Вообще ничего. Не слышался даже телевизор из каморки склочника Герасина, отвечавшего за помещение музея истории.

– Похоже, ни души.

– Так вернем жизнь в этот склеп. – Булат, зажав под мышками пострадавшую вывеску, поспешил в восточный коридор.

Бюро «Канун» базировалось на первом этаже, напротив входа в концертный зал, и занимало два рабочих кабинета, разделенных гипсокартонной стеной: приемную и зону рабочих встреч.

Раньше здесь обитала какая-то шишка из администрации вместе с помощницей, пока Канун не смял и эти жизни.

Кабинеты отскоблили от крови и сдали в аренду. Правда, пули, отправившие мозги чиновника и его секретарши проветриться, так и не сумели выковырять из бетонного потолка. Приняли соломоново решение: заштукатурить.

Вскоре после начала работы на поприще противодействия паранормальному Лунослав и Булат погрязли в круглосуточных дежурствах. Так, незаметно, мало-помалу, они практически переехали в бюро.